«Я не должен ничего объяснять». Художник WaOne — о символизме и коммерции в искусстве

Арт DTF Special19/02/20211 хв

Несмотря на жесткий локдаун и срыв запланированных поездок, художник Владимир WaOne Манжос называет ушедший год удачным для себя: он выпустил книгу, занялся скульптурой и керамикой — стал мультидисциплинарным художником, как уже давно хотел.

В рамках коллаборации с Jameson Black Barrel мы поговорили с WaOne о том, куда движется стрит- и мурал-арт, как не терять вдохновения даже в моменты, не располагающие к творчеству, и важно ли художнику быть узнаваемым дома. И конечно, показываем картину, созданную в коллаборации с Jameson, принт который вы можете выиграть

Кто такой Владимир Waone Манжос

Свою первую работу Манжос создал в 2000 году на фестивале граффити в Одессе, а мировую известность получил в составе творческого дуэта Interesni Kazki. С 2016 года работает сольно.

Работы WaOne отличаются яркими цветами, мягкой пластичностью форм и фантазийными сюжетами, а его муралы можно увидеть в США, Франции, Испании, Дании, Марокко и других странах. Две самые дорогие работы Владимира купили на выставке в Нью-Йорке в 2016 году: Spark of Life стоила 30 000 $, а Trick — 20 000 $.

WaOne продолжает рисовать муралы и картины, вижуалы для музыкантов, но в последнее время сосредоточился на скульптуре. Летом 2020 года художник выпустил книгу с черно-белыми работами Worlds of Phantasmagoria. Vol. 1. Также его иллюстрации вошли в издание Astrology от Taschen.

Содержание

Интервью с Владимиром Манжосом

Коллаборация с Jameson

Как выиграть работу

Все фото в материале — Алексей Духно, специально для DTF Magazine

«В 2020 году я не нарисовал ни одного мурала, но успел много чего другого. Благодаря карантину у меня дошли руки до скульптуры, керамики и других интересных мне вещей. Это важно, потому что хочется, чтобы меня воспринимали не только как муралиста, но и как мультидисциплинарного художника. И я этого добился», — говорит Манжонс.

О стрит-арте

«Теперь художественную ценность имеет не сам стрит-арт, а уличный бэкграунд мастера. Уже никого не удивить чем-то нарисованным на стене только потому, что изображение находится именно здесь и оно большое.

Стрит-арт — это просто жанр, и стена — просто носитель. Ценность представляет имя художника, его уличный бэкграунд. Рисование на стене в публичном пространстве как явление уже состоялось, и этим уже никого не удивить.

Ценятся художники, муралисты, стрит-артисты помимо стиля еще тем, что они были пионерами, создали основу и тем самым повлияли на поколения последователей. Работы артистов, появившихся на волне всемирного хайпа стрит-арта и рисующих то же самое, что и сотни до них, ни художественной, ни исторической ценности не представляют. Сейчас редко встречается талант, начавший рисовать года два назад и уже серьезно выделяющийся на фоне остальных.

В 1990-х мы слушали музыку, записанную на кассетах. Это мог быть, например, сборник техно с подборкой артистов, из которых ты выбираешь всего одного и продолжаешь его слушать еще много лет, хотя этого исполнителя уже даже сложно причислить к техно-жанру: он либо сменил стиль, либо вышел за рамки всех направлений. Так же и с художниками. Раньше это был просто мурал-арт или стрит-арт. Но что такое стрит-арт? Рисунок на стене в городе? Есть художники-декораторы, они просто украшают стены зданий, и есть мастер, создающий художественную, историческую и рыночную ценность вне зависимости от того, рисует ли он что-то на стене, холсте или делает скульптуру.

Мастера стрит-арта — это, с одной стороны, состоявшиеся художники уличной волны. А с другой — масса начинающих художников и кураторов-любителей, которые на фоне популярности стрит-арт-темы вдруг решили, что могут быть кураторами, совсем не разбираясь в искусстве. Таких по всему миру хватает. Но есть и толковые кураторы, и галеристы с образованием и пониманием. Они давно признали стрит-арт искусством и продают его за большие деньги.

Молодым художникам тяжелее. Когда-то уличных художников было очень мало, и они сделали стрит-арт явлением, теперь же, когда стрит-арт уже является мейнстримом, я не знаю, что им нужно придумать, чтобы как-то выделиться».

О мурал-арте

«Я вижу, что актуальность муралов снижается. Может, у нас в Украине это все еще ново. Но мурал-арт был крутым, когда был андеграундом, а превратившись в мейнстрим, он перестал быть интересным. Любое искусство, снискавшее популярность, становится коммерческим, и им имеет смысл заниматься только за деньги. Когда появляется очень много желающих приобщиться к мурал-арту, они своим количеством и непрофессионализмом обесценивают арт-сцену».

О том, важно ли быть узнаваемым дома

«Это важно. Можно быть признанным на Западе и говорить, что тебе плевать на украинский арт-рынок. Но нет. Как-то смущает, когда тебя не знают дома, и приятно, когда знают.

С 2008 года еще в составе дуэта Interesni Kazki я работал в основном за границей, и в Украине нас мало кто знал. С 2019 года я начал проявлять активность в Украине, в основном участвуя в групповых выставках. Одной из них стала «Відбиток. Українська друкована графіка ХХ—ХХІ століть» в «Арсенале». Пройдясь по ней, я снова ощутил, что не очень вписываюсь в контекст и что у нас с представленными на этой выставке художниками мало общего.

Работа Владимира Манжоса для выставки «Відбиток. Українська друкована графіка ХХ—ХХІ століть» в Киеве, 2020 год / Фото — Анна Бобырева, специально для DTF Magazine

Есть украинские художники, традиция, школа… И я ходил, смотрел на работы, понимая, что я в своем роде аутсайдер, не имеющий никакого отношения к украинской школе. Но благодаря тому, что «Відбиток» — развернутая история украинской графики, собравшая все выдающиеся имена, эта выставка стала символическим событием, которое будто бы вписало меня в историю украинского искусства».

О коллаборации с Jameson

«Такое сотрудничество мне нравится тем, что бренд рассматривает художника в первую очередь как творца и ценит его искусство. С одной стороны, это чистый творческий процесс, в котором я нахожусь постоянно, с другой — присутствует некое ТЗ от бренда.

Процесс создания работы для проекта с Jameson

Для меня важно, чтобы в подобных совместных проектах оставалось большое поле для творчества, иначе такие акции выглядят как пропаганда бренда, что мне неинтересно.

Я работаю над многими проектами параллельно и каждый день что-то придумываю, поэтому у меня под рукой всегда много наработок и эскизов. Собрав некоторые наработки, я создал композицию и с помощью бренд-менеджера определил, что еще нужно добавить, чтобы гармонично связать рисунок с Jameson. И у нас получилось».

Об украинском арт-рынке

«Есть расхожая фраза: “Украинского арт-рынка не существует”. Но в последние несколько лет произошли некоторые сдвиги: появились новые лица, нашлись наконец арт-консультанты. А раньше была однополярность: какая-то одна тусовка деятелей арт-рынка определяла повестку.

Теперь много толковых молодых ребят с западным образованием и пониманием. И молодых коллекционеров, которые без чужих советов неплохо разбираются в искусстве. Поэтому роль кураторов старого образца снижается: художники более активно проявляют себя благодаря социальным сетям. Там же их изучают коллекционеры — и оказывается, что посредники уже не всем нужны».

О том, должен ли художник быть голодным

«На такое я всегда отвечаю, что, когда человек голоден, он лучше соображает и работает. Но, говоря «голоден», я, конечно же, имею в виду работу натощак, а не отсутствие средств к существованию.

Раньше меня смущало определение «коммерческий художник». Я тогда различал коммерческое искусство и настоящее, типа «высокое» — андеграундное, не зависящее от арт-рынка, тенденций и арт-индустрии в целом. Сейчас думаю, что финансовая независимость — это очень хорошо, ведь она дает свободу творчества, и художник больше не должен рисовать для заказчиков, указывающих ему, что делать, а волен создавать то, что хочет.

Финансовая свобода также дает возможность заниматься творчеством, а не ремеслом».

**Worlds of Phantasmagoria. Vol. 1 — книга черно-белых изображений Владимира Манжоса**

О книге Worlds of Phantasmagoria. Vol. 1

«Я давно мечтал сделать собственную книгу. Начал отбор с черно-белых работ, так как их у меня меньше, чем цветных. И понял, что их все равно много, и даже если я отберу только знаковые, получится более двухсот страниц.

Цветных муралов и живописи у меня в разы больше. Поэтому, возможно, сделаю еще два тома».

О любимых цветах

«Раньше я работал со всеми цветами радуги, в одной картине мог быть весь спектр. Теперь мне нравится ограниченная палитра, ограниченное количество цветов.

Подбор цвета зависит и от работы: если ее нужно сделать ярче, требуется больше красок, и это уже не о том, что мне нравится или не нравится. Муралы, кстати, точно не о том, что мне нравится. Там важно учитывать контекст и следить, чтобы твоя работа не была ярким пятном. Она должна органично вписываться в окружающее пространство, городской пейзаж. Это мое мнение. Есть художники, которые создают сумасшедший вырвиглаз, а так делать нельзя: это как минимум непрофессионально. Такое навязывание говорит о преувеличенном эго художника и делает его картину похожей на наружную рекламу.

Уход от яркой палитры — следствие профессионального развития. С яркими цветами проще, ведь добиться выразительности работы за их счет очень легко. С ограниченной гаммой сложнее работать, но интереснее: сложнее сделать изображение выразительным, в то же время лаконичная гамма открывает больше возможностей воображению».

О вдохновении

«Во-первых, я профессионал и привык работать всегда, вне зависимости от того, есть вдохновение или нет. Еще Пикассо говорил, что вдохновение должно застать художника за работой. По ощущениям же вдохновение — это как будто вливаешься в какой-то поток, входишь в русло, и все происходит само собой. Ты ничего не планируешь, а просто наслаждаешься процессом. Не покидает чувство, что рисуешь не ты.

Конечно, у меня тоже бывают творческие ступоры. Раньше это было проблемой, я противился, заставлял себя рисовать, когда не получалось, и это меня бесило еще больше. Но в 2018 году кое-что изменилось: я начал заниматься медитацией, и это полностью изменило мой подход к работе. У меня по-прежнему бывают ступоры, но я их уже не воспринимаю так болезненно. Продолжаю работать, оставаясь в полном спокойствии, и рано или поздно все начинает получаться.

Вообще, для художников есть работающие лайфхаки, чтобы поймать вдохновение. Я пробовал подобное — работает, хотя медитация все же сильнее. Например, рисовать в первые пятнадцать минут после сна: эти ранние минуты программируют мозг на весь день, поэтому позже, в течение дня, можно будет легко включиться в творческий процесс».

О символизме в творчестве

«Мне как человеку творческому месседж не так важен — важен проект. Когда он реализуется в публичном пространстве, нужно заранее продумать символику, месседж и расписать, что это все означает. А вот что касается происходящего в студии, я не должен ничего никому объяснять.

Думаю, что миллионы текстов о том, что художник своей картиной что-то имел в виду, — просто маркетинг. Художник ничего не подразумевал».

Jameson Black Barrel. Выигрывайте работу Владимира Waone Манжоса х Jameson

Мастерство — основа самых ценных вещей. Будь то произведение искусства или традиционное производство ручной работы. Новую совместную историю с Jameson Black Barrel мы посвящаем именно мастерам своего дела, с которыми мы создали теплую атмосферу этой зимой.

Выдержанный в обугленных бочках виски вдохновил нас создать серию принтов вместе с тремя украинскими художниками-графиками — Владимиром Манжосом, Александром Гребенюком и Артемом Прутом. Авторский принт может выиграть каждый из вас! А два воскресенья подряд вас ждут онлайн-концерты у камина от Дмитрия Шурова и Коли Серги.