«Мои украшения — маскулинная история». Знакомим с киевским ювелирным брендом Sasha Zayats

Саша Заяц прошла длинный путь: была блогером, писала статьи для глянца, стала лицом бьюти-кампании Dolce & Gabbana, играла музыку, работала и работает project-менеджером в BASEMNT Street Hub. А в начале карантинного 2021-го основала ювелирный бренд. «Я никогда не думала об этом всерьез и даже не носила украшений. Ни колец, ни серег, максимум — что-то с барахолки». Но однажды друг спросил: «Чем бы ты на самом деле хотела заниматься?» — и Саша ответила: «Ювелиркой».
Теперь она, по ее же словам, «СЕО, дизайнер, доставщик и мать всего» в бренде Sasha Zayats. Саша выпустила первую и готовит вторую коллекцию.
Специально для DTF Magazine Леся Донец расспрашивает Сашу о том, как та строит работу, для кого создает украшения и что хочет ими сказать. Это первый материал из серии, в которой DTF Magazine будет знакомить с самыми интересными нишевыми ювелирными брендами Украины

— Каково было делать первую коллекцию?

— Вообще-то, стремно. Я умею рисовать, у меня было в голове, что я хочу сделать и даже некое представление как. Мы обсуждали, рисовали, пытались понять и нащупать, но первое время было очень страшно рисковать. Зато когда интерпретируешь внутреннюю эмоцию, воспоминание, а потом видишь ее, можешь потрогать результат и он полностью отображает то, что было у тебя внутри, это непередаваемо.

Есть вещи, которые я не могла бы высказать, передать музыкой, нарисовать. Это единственный способ реализации своего ощущения, моя память, которую можно потрогать, почувствовать, носить. Так можно было?

Саша Заяц | Фото — Антон Орехов, специально для DTF Magazine

— Как у тебя получилось объяснить, что именно ты хочешь создать?

— Это всегда интересный процесс: вы коммуницируете, обмениваетесь идеями, я вроде объясняю и даже показываю, но другой человек не всегда это видит так же.

Иногда, даже имея опыт, нарисовать невозможно. Выстрел в жетоне, например, мне сделали похожим на корону. Я несколько раз пыталась объяснить, как это должно выглядеть, но потом поехала с друзьями за город, мы стреляли в металл, вырезали кусок пробитой пластины, привезли и сказали: «Вот».

Но иногда не получается. Одно из колец для первой коллекции я разрабатывала в двух образцах, потому что первый не удался так, как я видела.

Саша Заяц | Фото — Антон Орехов

— Расскажи о своих первых украшениях.

— Первые были очень пробными. К концу производственных моментов я пробивала в интернете каждое отдельное украшение: есть ли что-то похожее? Мне было приятно, что жетонов полным-полно, а вот пробитый жетон один, только мой. Значит, это мое оригинальное, не насмотренное. Потому что информационное пространство настолько наполнено, что иногда можешь что-то увидеть, отложить в голове и даже не понимать, что эта мысль перешла от кого-то.

Дальше были коготки — единственная вещь, на оригинальность которой я не претендую. Кто-то сказал: «Такое уже есть». Действительно есть, просто в другой интерпретации. Коготки не ново, от слова «совсем». А все остальное — это мое.

— Что за номер 0960 на жетоне?

— Это номер папиной машины. Красивое число-перевертыш.

Кроме того, за ним стоит история: 10 лет назад в моего отца стреляли. Его машину перепутали с чьей-то, и в него выстрелили из дробовика. Отец выжил, но, естественно, тот случай нанес душевные раны — и папиному сердцу, и моему, и маминому.

Это внесло коррективы в наши жизненные устои, в нашу коммуникацию, в мое восприятие мира. В 14 лет я стала взрослой: это был жесткий урок, показавший, что все переменчиво, ты не можешь ничего контролировать, можешь только быть здесь и сейчас и ценить то, что есть.

Поэтому я спокойно воспринимаю неудачи: финансовые, жизненные — любые. Ко всему отношусь просто и не боюсь делать то, что хочу, даже когда кажется, что это бред. Не боюсь рисковать, потому что морально всегда чувствую родительский бэкап.

Саша Заяц | Фото — Антон Орехов

— Давай поговорим об украшениях в коллекции. Там много текстовых отсылок: перечеркнутая «эйфория», фраза «что есть грех», «from ashes to flames» и «кто счастлив, тот и прав». О чем это все? Почему эйфория перечеркнута?

— Эйфория — это трибьют трем музыкантам и их аудиальной и визуальной работе: Роме Мальбеку, Артему Shumno, Никите Вильчинскому. Их треку и клипу «Эйфории больше нет». Опять же, это мое субъективное восприятие. Мы с ребятами в приятельских отношениях, и я наблюдала написание альбома и монтаж клипа Никиты, для меня это любимая его работа. Я плакала, когда смотрела клип впервые, хотя до этого видела его части на сборке. Артем Shumno — продюсер, который написал эту музыку, он для меня маэстро грусти. Его недавний альбом — это аплодисменты. Если хочешь красиво, изысканно грустить, надо включать Артема.

Эта песня вытягивает из меня чувства наружу до сих пор, хотя прошло очень много времени. Когда она включается на шаффле, у меня мурашки по коже.

Украшения из первой коллекции Sasha Zayats

— У ребят есть эти украшения?

— Только у Никиты пока, но это надо исправить. Это, кстати, самое недооцененное украшение в коллекции: в силу массивности оно мощно делает образ, но люди его не особо понимают.

Мои украшения невзрачными не назовешь. Все, что я делаю, носила бы или уже ношу сама. Эти украшения — маскулинная история, но, как по мне, в них чувствуется сексуальность. Надеюсь!

— Как насчет «Что есть грех»? Это ведь стихи Зинаиды Гиппиус?

— Да. Мне нравятся поэты Серебряного века. Несколько лет назад я сильно залипла на этот стих. Сначала не понимала, а потом как поняла, так всем говорила: «Прочитай, пойми». Это как с людьми: ты просто влюбляешься. И я влюбилась.

— Но о чем эти стихи для тебя?

— О том, что противодействие воспринимается легче противоречия. Сидеть бездейственно — нет ничего хуже.

Это откликается во мне, потому что для меня нет ничего хуже скучной жизни. Я ищу эмоций и создаю ситуации, в которых могу их испытать. Беру ответственность за события в своей жизни, даже те, из-за которых расстраиваюсь или нервничаю. Потому что каждая ситуация — это возможность вырасти.

Нет ничего хуже, чем когда скучно, чем когда пресно, чем когда ничего не исправить. Не могу! Мне надо действовать, мне нужен огонь.

Саша Заяц | Фото — Антон Орехов

— Я читала, что философия бренда заключается в симбиозе пережитого личного опыта с отображением понятных обывателю урбанистических ценностей. Давай расшифруем.

— Личный опыт просматривается в каждом украшении. А урбанистический — это то, что понимает каждый человек, живущий даже не в мегаполисе, а просто в большом городе.

Город — это про желание выделиться, амбиции, где-то даже тщеславие. Мне нравится соревноваться с самой собой, пробовать себя, брать себя на понт. Заряжаться, ставить задачу и приходить к ней. Чтобы процесс был интересный и достойный: этот процесс и творит твою жизнь.

Так что это про людей, которые знают, чего хотят, не всегда знают, как к этому прийти, и движутся вперед в ритме города.

— Твои украшения в твоем представлении — мужские или женские?

— Я бы видела их максимально унисексными. Сейчас я работаю над ассортиментом следующего дропа, и там есть всего пара вещей, которые, возможно, не наденет парень. Хотя почему бы и нет?

— Люди, которые носят твои украшения: Настя Ивлеева, Надя Дорофеева, Мишель Андраде, Ира Горовая, Саша Чистова. Кто они в реальной жизни? И держишь ли ты кого-то в голове, когда создаешь украшение?

— Для меня ювелирный бренд будет актуален до тех пор, пока это мой основной способ реализации творческих импульсов. Второй важный момент — это монетизация.

Это больше чем хобби. Моя цель — добиться такого оборота, чтобы я могла делать сущий арт и не идти ни на какие компромиссы. Но пока это не так.

По поводу людей: когда я произвожу какую-то вещь, думаю, на ком бы хотела ее видеть. Например, коготки я очень хотела увидеть на пацанах. И тут мой друг Рома Индаблэк написал, что когти — мясо. 

Я обдумываю образ покупателя, но не ставлю таргет. Если бы я создавала все с позиции «продать — монетизировать», то вообще не делала бы ювелирку, это нерентабельная история. Хотя на самом деле с точки зрения окупаемости динамика хорошая. Но до полной окупаемости еще ого-го.

Саша Заяц | Фото — Антон Орехов 

— У тебя все рассчитано?

— Конечно. Я же вложила все свои заработанные деньги, а потом взяла в долг, потому что даже для первых образцов нужны были вливания, инвестиции. А кто даст инвестиции девочке 24 лет, у которой нет опыта ни в ведении бизнеса, ни в ювелирном деле? У нее нет партнеров, она одна, но с идеей.

— Где ты продаешься?

— В BASEMNT Street Hub с первого дня. И в онлайне.

— Как ты оценишь состояние украинской ювелирной индустрии сейчас?

— Перед стартом я изучила рынок, чтобы понять, кто мои прямые конкуренты. В том сегменте, в котором я двигаюсь, конкурентов у меня нет — разве что ювелиры, работающие под заказ. Например, Алена Гайваненко и ее бренд Nomis — это совершенно другой клиент и стилистика, поэтому сравнения не совсем уместны. Или Guzema Fine Jewelry — успешный кейс в плане ведения бизнеса и позиционирования.

Саша Заяц | Фото — Антон Орехов

— Скоро у тебя выйдет вторая коллекция. Хочешь что-то о ней рассказать?

— Да, с кайфом! Со вторым дропом, как и с первым, та же история: сублимированный личный опыт, отлитый в серебре. Я очень вдохновилась мотоэстетикой, расколоченными, битыми текстурами. Будет дарково, но сексуально.

Весь концепт можно будет проследить и в самих украшениях, и в видеокампейне, который мы готовим совместно с Наташей Ивановой. Буквально неделя — и мы выбегаем на второй lap!

Дизайн партнер — crevv.com
Разработка сайта — DTF Magazine/don't Take Fake