Отцы и дети: Как общее дело объединяет поколения

Каждое десятилетие — это другая мода, другие вещи и стиль жизни. Но спортивные интересы или тяга к ремеслу не ограничиваются одним поколением и остаются актуальными в любую эпоху. DTF Magazine совместно с Pepsi, брендом ’47, и киевским магазином SHIFT узнал, как отцы и сыновья увлеклись бейсболом, серфингом и производством аксессуаров, и продолжают это дело вместе.

А уже 15-16 сентября на фестивале don’t Take Fake ’47, Pepsi и SHIFT представят бейсбольную зону, где каждый сможет научиться играть в бейсбол, а самые ловкие — выиграть кепку ’47 с индивидуальным дизайном.

СОЗДАТЕЛИ БРЕНДА HARDRIDE

Анатолий Черемис

Своим делом я начал заниматься с подачи сына после революции в 2014 году. Вове хотелось хорошую сумку, и он подумал: зачем покупать, если отец отлично шьет и можно делать что-то свое? Моя реакция была: «А почему бы и нет?» Работа хорошая, интересная, а рынок на то время не был насыщен такими сумками. Тем более что в качестве материала мы выбрали не обычные сумочные ткани, а тяжелый элемент кордура. Работать с ним непросто, но надежность этих сумок намного выше, как, впрочем, и цена.

Мои родители — учителя. Мама преподавала русский, папа — немецкий, физику и рисование. Дедушка тоже работал учителем.

Я конструктор мужской и женской одежды и шью одежду с 1975 года, с момента, когда поступил в строительный техникум на архитектуру. Стипендии было мало, каждый из нас зарабатывал деньги по-своему. Кто-то, например, грузил вагоны. Я тоже попробовал, но понял: не мое. Однажды знакомый парень пришел в очень красивом костюме. Я спросил, где он его взял, а тот ответил, что сам пошил. Потом случилось зайти к нему в гости, посмотреть. И он действительно все делал сам, на машинке. Парень такого же возраста, как и я. «Если он смог, то я и смогу», — подумал я.

Буквально через неделю попросил свою маму пошить мне брюки, чтобы посмотреть, как она это делает. Тогда я (прости меня, мама, пожалуйста) рассердился на нее. Это был не тот фасон, что я хотел. Вечером я их распорол, перешил, покрасил. После чего в них же поехал в Киев, где жил в общежитии, и все бросились спрашивать, где я взял такие джинсы. А на дворе, напомню, 1975 год. Ну какие джинсы в широком доступе? Дальше подошел один мальчишка и попросил продать штаны. А я ведь сам пошил и не очень понимал, как можно продать то, что ты сделал своими руками. «Продай. Я тебе 80 рублей дам, а ты себе еще пошьешь. Ты же умеешь», — это стало ключевой фразой. Так как коммерческая жилка во мне не сильна, я отдал ему штаны за 60 рублей. В конце концов, я же не коммерсант, а конструктор. Коммерческие вопросы — это к Вовке.

Сын пошел по моим стопам, у него не было другого выбора. Вова видел, как я каждый день занимаюсь шитьем и конструированием. А рисовать он, в принципе, любил всегда. Я считаю, что человек, который умеет рисовать, умеет делать все. Просто нужно попробовать. Конструктором он тоже стал с детства. Тогда не было Lego, но был доступный советским жителям аналог такого же принципа. Я купил ему два набора. Утром давал, а вечером, когда приходил с работы, понимал, что он собирал своими руками удивительные вещи. Не просто машинки какие-то, а сложные штуки, которые он при этом мог объяснить. Вова не скучал, с его руками и конструкторами ему было чем заняться.

Главный принцип моей работы — качество. И надежность. Это в первую очередь. Если бы мне сказали, что я сделал что-то не так, я бы умер, провалился под землю.

Разногласия у нас с сыном могут возникать по организационным вопросам бизнеса. Я далек от этого, он же хорошо разбирается и пытается мне привить, а мне тяжело. Я ведь конструктор, в меня это все не лезет.

Владимир Черемис

Когда мне хочется получить вещь, которую нельзя достать, я ее изготавливаю. Если у меня хорошо получается, я ставлю это на поток. Так было с кастом-велосипедами в Pride Kustoms, так получилось и с HARDRIDE. Мой отец — конструктор одежды. Он занимается этим, сколько я себя помню. Естественно, когда я решил основать бренд, я обратился в первую очередь к нему.

Мы начали с сумок-мессенджеров для фиксеров, потом делали бронежилеты для участников Революции достоинства. Отец — воин-интернационалист, участник боевых действий, я более 10 лет увлекаюсь страйкболом и военной реконструкцией. Тактическое снаряжение — это то, в чем мы разбираемся. Вместе с вело-кастом-клубом Pride Kustoms мы развивали фиксед-гир-движение в Украине, и сумка-мессенджер тогда была неотъемлемым атрибутом.

Первую сумку мы спроектировали и изготовили, вложив в конструкцию все наши представления о том, как должна выглядеть лучшая сумка. Мы использовали износоустойчивый «баллистический» нейлон Cordura с водонепроницаемой пропиткой, который во всем мире стал эталоном в тактическом снаряжении; ремень копировал трехточечную систему крепления ремня штурмовой винтовки; клапаны на карманах были с перегибом, как на форменных штанах в армии Великобритании. Снаружи пришили систему крепления подсумков MOLLE, позаимствованную с бронежилетов, — она делает сумку модульной, расширяя ее функционал.

Реакция публики на наш B.O.B messenger была ошеломляющей, люди оставляли положительные отзывы, и мы решили выпустить наш первый тираж. Поскольку никто в Украине не смог удовлетворить наших требований к качеству изготовления сумок, мы приняли решение открыть собственное производство. Таким образом и появился HARDRIDE.

Отец, с его большим опытом, показывает мне, что нет безвыходных ситуаций и любую проблему можно решить, приложив достаточно находчивости и усердия. Он мастер коммуникации, благодаря ему мне удается находить общий язык с кем угодно.

Я приношу дизайн или идею, отец разрабатывает конструкцию. Я занимаюсь продажами и рекламой, он — производством и контролем качества. Основной принцип в HARDRIDE — производить продукт, который будет служить так долго, насколько это возможно.

Основные разногласия между нами возникают на границах наших зон ответственности — когда кто-то из нас начинает заниматься делами вне своей компетенции. Во всем остальном мы единодушны.

БЕЙСБОЛИСТЫ

Юрий Бойко главный тренер команды по бейсболу «BioTexCom-КНТУ» и сборной Украины U-23

Сначала я работал тренером по футболу в университете. А мой хороший знакомый, бывший футболист, с которым мы когда-то играли вместе, тренировал бейсболистов в летном училище и предложил мне этим заняться. Тогда я отказался, потому что не понимал, о чем этот спорт. А затем передо мной встал выбор: либо ехать со студентами в колхоз — стандартная на то время практика — либо тоже со студентами, но на Кубок Украины по бейсболу в Хмельницкий. Тогда кировоградская команда проиграла всем и заняла последнее место, но мне понравилось. Год я совмещал футбол и бейсбол, пока окончательно не ушел в бейсбол.

Бейсбол — это сплошные нюансы и тонкости, часть которых даже не влияют на саму игру. Но учиться приходится постоянно: и правилам, и новым подходам к игре, тренировкам.

Бейсбол был еще в СССР, начиная где-то с 1986 года. Существовала даже государственная поддержка, отдельные лиги для каждой страны, команды, которые летали друг к другу самолетами. Я этого движения не застал, потому что начал заниматься бейсболом в 1989-м.

В Европе сборные украинские команды балансируют между группами А и В. Простыми словами, это 8—15-е место на континенте, в зависимости от сезона. В этом году молодежная сборная выиграла группу В и, таким образом, заняла 7-е место в европейском рейтинге. Сборная U18 также входит в десятку лучших в Европе. Если вспоминать другие успехи, в 2016-м мы выиграли чемпионат Европы среди сборных U21. Проблемы возникают на уровне взрослых сборных, которые требуют хорошего и стабильного финансирования. Взрослые часто совсем уходят из бейсбола или переходят на полулюбительский уровень. А дети и подростки хотят и могут заниматься много, поэтому младшие украинские команды чаще достигают высоких результатов.

Я хотел, чтобы старший сын — а у меня их трое — занимался футболом. Но не сложилось, и он ушел в бейсбол. Средний долго тренировался в баскетбольной команде. И дело тоже закончилось бейсболом. Оба, кстати, могли уехать на учебу в Киев, но остались в Кропивницком, который стал столицей украинского бейсбола. Это их личный выбор.

Как тренер, я учусь у своих детей. Потому что информационные технологии они точно освоили лучше меня. Старший, например, айтишник. А если говорить о характерах, каждый проявляет себя по-разному в разных ситуациях в зависимости от генов и воспитания. И так было всегда — здесь я не вижу каких-то различий между поколениями.

Бейсбол, как и каждый вид спорта, — это образ жизни. Игроки моей команды уже не могут без бейсбола. Мы играем не только в украинском чемпионате, но и на общеевропейском командном уровне, поэтому нам приходится тренироваться ежедневно и достаточно фанатично, не филоня.

Константин Бойко игрок бейсбольной команды «BioTexCom-КНТУ» и сборной Украины U-23

Я не хотел связывать свою жизнь с бейсболом. Я полюбил его со временем и в итоге занимаюсь им уже 15 лет. Помню, в детстве у меня была кассета «Космического баскетбола», которую я пересмотрел тысячу раз: я хотел играть в баскетбол и стать Майклом Джорданом. Но я был маленького роста, с маленькими пальцами и большой шеей. К тому же папа и старший брат в бейсболе, и все понимали, что я тоже буду там.

На первую тренировку по бейсболу я даже опоздал, хотя она была через дорогу. До сих пор хорошо помню свою первую ловушку и первые кроссовки-спайки.

Обычно все спрашивают: «Ты бросаешь или бьешь?» Это главный вопрос от того, кто еще не знает, что в бейсболе каждый игрок и бросает, и бьет. Правила бейсбола объяснять тяжело. Просто говоришь, что одна команда бежит по кругу, потом вторая, одна команда защищается, потом другая. Это если очень коротко объяснять основы.

Для моего папы бейсбол стал делом всей жизни. Себя я пытался представить в других областях, но мне это не удавалось. Был период в жизни, когда занимался и бейсболом, и баскетболом — вот разве что тогда был выбор. И то — между двумя разными видами спорта. Так что, да, думаю, я продолжу дело отца.

Когда папа — тренер, это тяжело, но больше по отношению к другим, к команде. Потому что некоторые думают, что меня не просто так ставят в основной состав. Теперь, когда я играю в основном составе лучшей команды Украины и играю хорошо, вопросов не возникает. А раньше, когда не хватало мастерства, было сложнее. Еще некоторые ребята по команде боялись, чтобы я не проболтался о том, что кто-то курит или прогуливает. Но, с другой стороны, когда папа — тренер, тебе всегда могут подсказать правильное решение или поддержать.

Папино поколение отличается, например, в плане бейсбола. Меняются правила, подходы, методики тренировок и техники. Забавно, когда ты пытаешься доказать, что так уже не играют, игроков на поле так не ставят, а папа отвечает, что, когда я наберу свою команду, тогда и смогу играть, как мне хочется. Бывают моменты, когда мы спорим. Я стараюсь пересмотреть в сети все, что касается бейсбола. А там — новые подходы к игре, не похожие на старые, которые иногда противоречат тому, что уже существует.

Мы с Ромой, старшим братом, в курсе всех бейсбольных событий. Проснулся утром, сразу смотришь, что произошло ночью: новости, обзоры. Рома болеет за New York Yankees, я — за Chicago Cubs. Здорово, что команды играют в разных лигах, поэтому мы не ссоримся. Мы следим за играми, особенно когда наступает плей-офф. Тогда либо не спим ночью и отсыпаемся днем, либо спим перед играми, чтобы к трем ночи встать к началу матча. Последние года три точно прошли в таком режиме.

СЕРФЕРЫ

Юрий Кордыш

Первый раз я попробовал ловить волны без паруса в 33—34 года, а виндсерфингом начал заниматься в 14 лет. Но и на виндсерфе мы ловили волны, так как это не только приятно по ощущениям, но и отличная техника достижения лучших результатов в гонке.

Теперь я по большей части практикую бодибординг — это доска, на которой ловят волны лежа. Причиной перехода на эту дисциплину стала травма колена, но у меня есть желание этой зимой на Шри-Ланке снова встать на серф.

Я пытался прививать своим сыновьям любовь к виндсерфингу, но ребят больше увлек классический серфинг, так что я со своей стороны мог только поддерживать их начинание и тягу к спорту. И у меня, например, есть видео с первых лет катания Васи.

В серфинге меня привлекают свобода и ответственность только за свои действия. Здесь все зависит только от тебя.

Я рад, что серфинг теперь в программе Олимпийских игр. Но я никогда не мечтал о том, чтобы выступать там, потому что для нас это была забава. Да мы и не думали, что уровень катания спортсменов вырастет до такого уровня и тем более что серфинг станет олимпийской дисциплиной.

Думаю, теперь заниматься серфингом легче: в интернете появилось множество учебных видео, ресурсов, благодаря которым можно отслеживать погоду. А еще теперь больше возможностей найти оборудование для серфинга: доски, гидрокостюмы. Все стало доступнее — как информационная, так и материальная часть. К тому же, серф-активисты создали Украинскую федерацию серфинга и занимаются популяризацией серфинга в стране.

Василий Кордыш сооснователь и президент Украинской Федерации Серфинга

Я не помню отчетливо, как захотел заняться серфингом. Рос с отцом, который занимался виндсерфингом. Так что я постоянно был в этой тусовке — виндсерферов, скейтеров, сноубордистов. Все катались, и я в том числе. А дальше отношения со всем этим сложились сами по себе. Несмотря на то что я долгое время занимался скейтбордингом и до сих пор сужу соревнования в Одессе, но все-таки серфинг вышел на первое место.

Интерес к серфингу тянется из детства. Где гулять, во дворе? Нет, это не суперинтересно, особенно когда отец ездит на виндсерф-слеты и тренировки. Берешь доску, идешь в воду, а он запускает тебя на волны. Так что он так или иначе подпитывал интерес к этой культуре. Хотя, с другой стороны, мне кажется, что все и так к этому шло, потому что я родился и рос в этой среде.

Поначалу я учился и тренировался на Черном море, в Одессе. Вернее, даже в Ильичевске, который переименовали в Черноморск — я родом оттуда. Иногда выезжали на какие-то серф-трипы в Крым, а на первом курсе я попал по программе Work&Travel в Америку, в Калифорнию, где провел почти два месяца. Там было круто: разнообразные споты и классная закоренелая серферская культура.

Изначально серфинг был фаном, развлечением. Вообще не было такого, что мы прямо тренируемся. Да и сейчас примерно так же: тяжело назвать серф-сессии тренировками, потому что ты все равно получаешь кайф.

Серфинг во времена моего отца был еще более фановым занятием: они катались на больших тяжелых досках, предназначенных для виндсерфинга (для серфинга они не совсем подходят). На них можно ловить волны, и мы с них начинали, но это не совсем то, что нужно. Уже позже мы с братом начали находить и привозить какие-то хорошие доски, серьезнее подходить к делу, чаще кататься.

В этом году вместе с друзьями и единомышленниками-серферами мы создали Федерацию серфинга Украины. Серфинг стал олимпийским видом спорта, а в Украине есть спортсмены, которые катаются на достаточно высоком уровне, но из-за отсутствия федерации мы не могли даже попасть на отборочные соревнования перед Олимпиадой. Так что командой хотим дать возможность украинским серферам поучаствовать в Играх, хотим развивать серфинг в Украине, популяризировать его как спорт и не сидеть на месте.

Мои личные цели? Я хочу развивать серфинг в Украине. Не знаю, как по-другому сформулировать эту цель. Это приносит мне удовольствие, счастье и, бывает, даже помогает в жизни. И это сложно объяснить — есть в серфинге что-то такое. Например, ты не знаешь, что делать и как решить какие-то задачи, но покатался — и у тебя в голове все сложилось. Хотелось бы делиться подобным опытом.

Я бы не сказал, что у нас есть разногласия с отцом. В чем они могут быть? Сейчас другое время, другие возможности, и иногда старшее поколение не понимает наши действия. Но потом, когда объясняешь, приходит понимание, что сейчас это можно, что сейчас многое по-другому, что это работает. Поэтому бывают разве что такие разногласия, не более.

Серфинг — это даже не всегда только спорт. Это некий микс спорта и искусства, и в голове своей покопаться можно, потому что постоянно бросаешь себе вызов. Всегда же думаешь, как лучше проехать, решаешься поймать какую-то большую волну. Тут есть прямая зависимость с тем удовольствием, которое ты получаешь. Порой тебе просто становится мало того уровня, на котором ты катаешься.

Материал подготовлен при поддержке Pepsi, SHIFT и бренда ’47

Подробнее о бейсбольной зоне Pepsi, SHIFT и ’47 на don’t Take Fake читайте здесь.


Подписывайтесь на DTF Magazine в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Также подписывайтесь на нашу еженедельную рассылку на сайте

DTF News