Кто и зачем коллекционирует кроссовки в Украине

DTF Magazine продолжает знакомить с украинскими коллекционерами кроссовок и сникер-культурой. На этот раз четыре героя из разных городов рассказывают о своем увлечении, о самых дорогих и редких моделях, оценивают стоимость своих коллекций, объясняют, где хранят сотни пар и как коллекционирование кроссовок помогает им в работе

Егор Алешин

Я интересуюсь кроссовками всю сознательную жизнь, а коллекционирую их с 15 лет, когда начал получать стипендию. Air Jordan 4 Bred Toe — первая пара, которую купил не чтобы носить, а просто так. После того как в коллекции собралось 40-50 пар, я перестал считать. Думаю, теперь их где-то 350-400.

В коллекционировании мне нравится не тот факт, что я могу похвастаться кроссовками или сфотографироваться в них, а ощущение, что мне удалось их сохранить. Мне нравится, что та или иная пара не долежала до последнего дня в секонде и ее не выбросили на свалку. Нравится, что ее не купили, чтобы надеть пару раз на рейв, потому что это модно и они рефлективные. Для меня кроссовки — это что-то вроде реликвии, а коллекция — своеобразный музей.

Правда, главная проблема — это хранение. Поначалу я распихивал кроссовки в шкафы и на них, под кровать — да куда угодно. Однажды я даже поругался с мамой, потому что вынес ее сервизы в подвал, а на их место поставил кроссовки. Однако и этого места стало не хватать. Теперь я пользуюсь импровизированным стендом, который соорудил из советских полок, и он уже тоже забит до отвала. Когда меня просят достать какую-то пару, чтобы сфотографировать, найти ее почти невозможно.

Из всей коллекции я ношу пар 30. Это связано с тем, что я собираю кроссовки не только своего размера. Кроме того, я веган и не ношу обувь из кожи.

Кстати, я не ограничиваюсь только кроссовками. У меня есть большая сумка, где лежат очень старые и редкие спортивные вещи, которые я нахожу на секонде: например, винтажные футболки 1980-х годов, поло Lacoste с теннисного турнира 1979 года, коллекция винтажных олимпиек «попугайских» цветов. А еще есть коробочка с интересными находками, которые были в карманах одежды из секонда, — там и билеты на самолеты, и деньги.

О собственной коллекции, брендах и сэмплах

В моей коллекции около десяти брендов: 60% — Nike, где-то по 20% — adidas и Reebok, а дальше остальные. Но если пара интересная, я беру ее независимо от бренда. Не имею никаких предрассудков к брендам, но есть один, к которому совсем нет симпатии — NB. Как по мне, у него однообразный дизайн, крайне странная супинация (коррекция хода ноги без нагрузки на суставы при помощи ортопедических вставок и супинаторов — Прим. DTF Magazine) стопы и сомнительное качество. А еще — дурацкие стельки.

Мой любимый бренд — Nike. Наверное, любовь к нему передалась от отца — он всегда интересовался спортивной одеждой, экипировкой и обувью. Когда он в 1990-е годы ездил на соревнования по стрельбе из лука, на заработанные деньги привозил кроссовки и спортивные костюмы Nike. Говорил, какой бы бренд ни брал, вещи от Nike носятся лучше всего.

Я не гонюсь за кроссовками по заоблачным ценам. Самую дорогую пару я купил у своего знакомого за 170 долларов — это были Air Huarache Plus в расцветке Aqua в идеальном состоянии, и я взял их в женском размере. В 1990-е годы под них сделали много забавной рекламы. Теперь за такие кроссовки в коробке на аукционах дают 300-320 евро.

Еще мне очень интересны сэмплы — кроссовки, которые создаются в единственном экземпляре. Их делают для разных целей: например, протестировать соединение материалов или посмотреть, как это будет выглядеть в готовом виде. Сэмплы — одно из самых интересных явлений в сникер-культуре и то, чем может похвастаться коллекционер. По иронии судьбы мне они доставались легче всего — штук десять сэмплов Nike и пара adidas. Обычно никакой «рубки» за сэмплы нет: мало кто понимает, что это.

О сникер-культуре и новых моделях

Сникергейм — очень спорная вещь. Теперь это больше соревнование кошельков. 20-30 лет назад люди, собирая коллекцию, катались по другим странам и континентам, чтобы найти тех, у кого можно что-то обменять или купить. В наши дни, если у тебя есть деньги, ты можешь зайти на любой аукцион — тот же eBay или Grailed — и написать: «Плачу 300 баксов за эти Air Max 96». При наличии денег можно купить даже самую лимитированную пару, просто сидя дома.

Как по мне, чем менее это доступно для тебя, чем меньше у тебя денег и чем больше ты откладываешь и экономишь, чтобы потом получить заветную пару, тем круче весь процесс. Просто сесть за компьютер, нажать «Оплатить» и ввести номер кредитки — это не круто. А большинство делает именно так. Я не говорю, что это неправильно, просто у них другие возможности, другой бюджет. Я бы тоже так делал, будь у меня столько денег, покупал бы все новое и в коробках.

Есть также люди, которые собирают новодел, например коллекцию Yeezy или каких-нибудь новых Jordan. Их могут купить все, у кого есть деньги, правильно? Но в чем тут коллекционирование? Какой смысл хранить это? Это просто неинтересно. Тем более что в последнее время все бренды скатились: и качество страдает, и с дизайном проблемы. Никто не хочет делать ничего нового. Компании берут переиздают старое. Все, что теперь делается, — это ретромания и переиздания того, что было придумано 20—30 лет назад. В редких случаях можно найти во всей коллекции одну модель, которая будет нормального качества, хорошо проклеена и с прикольным дизайном. Но скорее нет, чем да.

Инстаграм Егора

Алексей Макодзэба

К кроссовкам я пришел сравнительно недавно. Во-первых, у меня появились деньги. Во-вторых, я всегда комплексовал по поводу своей внешности. А вещи, на мой взгляд, могут с этим помочь — нужны лишь деньги. Даже если у тебя нет чувства стиля и вкуса, это тоже решается при помощи денег. Я начал зарабатывать и ездить по Европе. Поехал в Португалию, где купил Nike Huarache, которых в Украине на тот момент еще не было — черные с белой подошвой, как и половина моих пар. Сначала покупал какие-то простые пары, но мне быстро стало неинтересно.

Позже я познакомился с одним из своих нынешних друзей. Однажды мы встретились у меня дома и заговорили о стритвире и кроссовках. Он много чего рассказал мне, я загорелся и тогда же сказал: «Давай что-то мне возьмем, что-то крутое». На тот момент я не рассматривал никакие пары, кроме классики — черный верх и белый низ. Мы нашли Reebok InstaPump Fury x Mastermind за 500 долларов. Эти InstaPump стали первой осознанной покупкой, когда я не просто пришел в магазин и взял то, что мне нравится, а именно заморочился. Теперь у меня около 45 пар. Почти все кроссовки из имеющихся я ношу, редко надеваю только NMD в OG-расцветке и не носил Calabasas.

С определенного момента я покупаю только на Grailed и GOAT. Последние, насколько я понимаю, выступают посредниками. Продавец отправляет им пару, GOAT проверяют оригинальность кроссовок, а потом вкладывают в коробку открытку с подтверждением легитчека и пересылают покупателю.

Мне интереснее брать коллаборации. Если нравится определенный силуэт, я стараюсь получить его, но именно в коллаборации. Банальный пример — Puma Disc Blaze. Мне понравился силуэт, и я взял себе Disc Blaze x BAPE. Стоят они для такой коллаборации, по сути, почти ничего — до 300 долларов.

Вообще, я около-Nike-бой. Мне не нравится простота деталей кроссовок, которые теперь делает adidas, к примеру NMD. Взять те же NMD City Socks x United Arrows & Sons. Они прикольные, но, если бы не было коллаборации и этих вставок с иероглифами, я бы никогда их не взял. И так со всеми новыми кроссовками, которые выпускает adidas, за исключением UltraBoost, и то не всех.

О подделках и концепции коллекционирования

На подделки у меня ушло около 1500 долларов. Мне попались три фейковые пары. Тема с подделками на самом деле очень смешная. Часто слышу: «Мужики, та же фабрика, одни китайцы уходят, а другие приходят и делают ту же обувь» или «Зачем платить так много, если есть качественные реплики?». Конечно, каждый носит то, что хочет, если его все устраивает и ему все нравится. Но зачем оправдывать фейковую обувь?

Если ты хочешь играть во все эти игры о брендах и внешнем виде, тогда о каких подделках может идти речь? Понятное дело, что иногда хочется, но не можешь себе позволить. Но это нечестно в первую очередь по отношению к себе. Глупо пытаться быть причастным к чему-то через фейковые вещи.

У меня есть коллекция кроссовок, но сам я не считаю себя коллекционером, пока что. Но пользуясь случаем, хочу обратиться ко всем тем, кто не признает коллекционирование кроссовок. Мне интересно: по каким критериям они определяют, кто коллекционер, а кто нет? К примеру, коллекционер марок, монет и прочего. Концептуально это одно и то же, и неважно, что именно ты коллекционируешь. В первую очередь коллекция ценна человеком, который ее собирает, она отражает его видение и понимание. Без него коллекция становится просто набором вещей, с человеком же это набор эмоций, историй, жизненных ситуаций, которые с ними связаны. И на деле кроссовки ничем не отличаются от тех же марок. На мой личный взгляд, коллекционирование — это формализация твоего фетиша, каким бы он не был.

О своей коллекции и самой дорогой паре

Можно сказать, что у меня есть определенная связь с каждой парой, и по моей коллекции можно проследить развитие моих вкусов и интересов в кроссовках. Также это отражает мои мысли.

Раньше, к примеру, я и подумать не мог, что куплю кроссовки за полторы тысячи долларов. Это и есть моя самая дорогая пара — Nike Air Presto x Off White из пака The Ten, они мне обошлись в 1400 долларов. Я их дико хотел — и заполучил. Мне стало интересно, будут ли у меня после того, как я возьму такие дорогие кроссовки, какие-то особые эмоции. Но их не было. Можно сказать, что я инвестировал эти деньги в понимание того, каково это — ходить в кроссовках за полторы тысячи долларов в плохую погоду. Я не говорю, что это чувство важно, но оно у меня есть. К слову, мне нравится вся концепция коллекции The Ten, и не просто потому, что это модно. Мне нравится, что делает Абло. У меня есть свое представление о том, что значат его сигнатурные приемы.

Когда-то я подсчитывал, сколько в сумме стоят на GOAT 12 моих самых ценных пар. Вышло около семи тысяч долларов. Но я не продаю кроссовки, могу разве что отдать — отцу или брату. Тем более я не особо люблю внедряться в ресейл, это напряжная штука.

Кроссовки и одежду я покупаю не просто потому, что это модно и круто. Я также хочу углублять свое понимание в этой индустрии: хочу пощупать, потрогать, изучить материалы, проанализировать — и в конечном итоге иметь какое-то мнение.

Инстаграм Алексея

Юрий Бугаенко

У меня 86 пар, стоимость которых, предполагаю, сопоставима с ценой нерастаможенной машины на литовских номерах. Большая часть коллекции — «джорданы», они нравятся мне и внешне, и по удобству. К тому же я люблю баскетбол, а «джорданы» — это игровая классика.

Собираю кроссовки уже более шести лет. Первой парой были Air Force — на них ушли первые заработанные деньги. Потом начал втягиваться, взял вторые, третьи, изучал их историю, сидел в паблике «Сникерхед» во «ВКонтакте».

Помню, когда только начинал этим заниматься, часто попадал на подделки. Один раз попались фейковые «джорданы», которые я достал у одного из торговцев во «ВКонтакте». Как только понял, что это подделка, выставил на OLX за те же деньги с подписью «Оригинал или нет — хз». Забрали через два дня. А так обычно продаю только то, что не подошло по размеру или просто «не зашло».

О своей коллекции и отсылкам к культуре в кроссовках

На самом деле прекратить покупать кроссовки тяжело, это вроде зависимости. Ты достаешь их из коробки, смотришь на них, иногда надеваешь. Получаешь удовольствие от желанных пар. Но есть люди, которые скупают просто все, что выходит, и у них много пар. Однако мне сложно назвать подобное коллекцией.

К примеру, большинство расцветок, которые у меня есть, имеют историческую основу. Есть игровые расцветки, которые выходили изначально в 1980-1990-х годах. В одних, к примеру, Джордан выиграл свой пятый титул, в других он отыграл свой последний сезон. Есть Nike Command Force из фильма «Белые люди не умеют прыгать», в которых играл молодой Вуди Харрельсон.

Также у меня есть пара, созданная в сотрудничестве с режиссером Спайком Ли. В 1980-1990-х годах он режиссировал рекламу для Jordan, в которой сам же и снимался. Тогда была целая серия забавных роликов.

Самая дорогая пара в моей коллекции — Air Jordan 3 Doernbecher, которые я выцепил за 500 долларов. Теперь на ресейле они стоят около 800. Чем они особенны? Кроссовки от коллаборации Nike x Doernbecher выпускаются уже 15 лет подряд, но лимитированным тиражом, а их дизайн разрабатывают дети из госпиталя Доернбечер в Портленде.

Конечно, я хочу носить все пары, но в коллекции есть кроссовки, которые могут не пережить и одной носки. Поэтому из всех обуваю только около 20 пар. А Air Jordan 1, к примеру, вообще не надеваю.

Об изменениях в индустрии кроссовок

Мне кажется, что сникер-индустрия стала намного хуже, чем 20-30 лет назад. У меня есть кроссовки в идентичной расцветке, но разных изданий, поэтому я могу сравнить, пощупать и наглядно оценить. К примеру, Air Jordan 4 Motorsport. Кожа у новоделов дубовая, качество совершенно не то.

Есть, конечно, исключения — с хорошими материалами, кожей. Есть и прогресс в некоторых моделях. Опять-таки худшие кроссовки в плане материалов выпускались в 2011-2012 годах. Теперь немного лучше. Да и интересных коллабораций, сравнивая с тем, что было 10-15 лет назад, стало намного больше.

Инстаграм Юрия

Михаил Сташкив

Я увлекаюсь кроссовками с 2012 года. Тогда я начал думать, что покупаю и почему, а также есть ли в этом какой-то смысл, кроме простого потребления. А вообще, на мир кроссовок мое внимание обратил магазин Conquest Саши Саттарова. Там же я взял свою первую пару — Asics Onitsuka Tiger в OG-расцветке Colorado 85. В результате они были полностью изношены и протерты на большом пальце. Я отдал за них 1200 гривен — на тот момент для меня ощутимые деньги за пару обуви.

Потом я год жил в Манчестере и наблюдал за сникер-культурой. Там она более классическая — в ней больше футбольной эстетики, правильного 40-летнего adidas. В Великобритании я смотрел, изучал и общался с местными сникерхедами.

Началось мое увлечение крайне импульсивно, а продолжилось, потому что я нашел в этом большое вдохновение для всего, что делаю каждый день. Это еще и сильно помогает в работе. У меня есть большой проект, который мы с командой ведем уже два года. Там мы много внимания уделяем пользовательскому интерфейсу, и огромное количество решений по визуализации было найдено именно благодаря кроссовкам. А первые прототипы вообще были в цветах Asics Gel-Lyte V x Ronnie Fieg «Sage».

О любви к Asics и своей коллекции

Я люблю Asics. Мне нравятся их эстетика, история и индастриал-дизайн. Они могут выжать максимум с точки зрения удобства и носки. adidas приблизился к ним со своим Boost, но все равно отстает. Asics очень честные, продуманные и уделяют много внимания деталям. Их кроссовки — одни из немногих, в которых запрограммировано старение, продуманы последствия эксплуатации, где какая складка на подошве пойдет и как это будет в итоге выглядеть. Это очень хорошо заметно по модели Asics Gel Saga — одна из моих любимых. Большинство остальных брендов прекрасно выглядят на полке, в руке и первые две недели на ноге, а потом начинают заметно портиться внешне.

Самая крупная сумма, которую я тратил на кроссовки — 285 фунтов стерлингов за модель adidas Ozweego x Raf Simons «Bunny» (их ретейл-цена). Это одна из моих любимых пар в коллекции.  Как мне кажется, она отлично балансирует между хай-фешеном и сникер-культурой.

Не знаю, в какую сумму можно оценить мою коллекцию, но в 2015 году она стоила около семи тысяч долларов. Теперь, думаю, эти цифры будут значительно ниже, потому что рынок сильно упал, и теперь люди хотят всякие Balenciaga Triple S.

99% пар в моей коллекции — это то, что хорошо отражает окружающее меня пространство. Но существуют кроссовки, которые я в свое время не понял, а теперь жалею, что не купил их. На тот момент я просто не был к ним готов.

Об отношении к другим брендам, линейкам и коллаборациям

Я не отношусь к каким-то обувным брендам с негативом. У меня в коллекции много пар Diadora, New Balance, adidas. У меня мало Nike, но это только потому, что я в нем некомпетентен, я стараюсь быть аккуратным с кроссовками этого бренда. Для тренировок чаще всего использую кроссовки Salomon. Я считаю, что это самый недооцененный бренд на данный момент.

Есть не бренд, а технология, линейка, к которой я отношусь резко негативно, — это Air Max. Air Max — чистой воды маркетинг в плохом смысле этого слова. Это неудобно ни для спорта, ни для ходьбы. У меня только одна пара Air Max — коллаб со Stussy. Это самые редкие кроссовки из того пака, и они не были в продаже онлайн, а только в NikeLab и в магазинах Stussy.

Еще у меня есть одна пара из The Ten. Я честно выиграл ее в раффле — это Blazer Mid. Мне не очень нравится имидж аудитории, которая носит The Ten. Не нравится то, что они с ними сделали. В целом аудитория Off-White и всех коллабораций этого бренда, если судить по Instagram или улицам мегаполисов, — это люди, которые часто лишены вкуса.

Об организации коллекции и ресейлинг

Кроссовки из моей коллекции пронумерованы, каталогизированы и разложены по местам. Иначе потеряешь или будешь долго искать, а мне это не подходит, ведь они не стоят просто так — я постоянно их ношу. Разве что при плохих погодных условиях не надеваю обувь из коллекции. Просто хочу,  чтобы оно жило, носилось. Так ты проникаешься парой. Когда кроссовки лежат на полке, ты никогда не поймешь их до конца. У меня есть пары, которые я не носил, но только потому, что пока не до конца понимаю, как правильно носить их.

Иногда я продаю те модели из коллекции, которые дискредитируют ее или лишают целостности. В таких случаях либо меняю пару на какую-то другую, либо продаю как можно дороже, чтобы за вырученные деньги купить нужную мне. Я вообще стараюсь не платить разницу между ресейлом и ретейлом. За последние пять лет индустрия кроссовок сильно мутировала, она стала более коммерчески ориентированной. Это хоть и закономерно, но оставляет свой след.

О сникер-культуре в Украине и за рубежом

Большинство моих знакомых коллекционеров — из Британии. Там, кстати, коллекции выглядят целостнее, а люди отдают себе отчет в том, что они берут. В Украине из-за дефицита ты покупаешь себе все, что можешь. Это уже не коллекционирование, а собирательство. В Европе или США, когда ты можешь позволить себе каждую субботу отстоять ночь перед магазином и взять что-то редкое, ты начинаешь думать о целостности коллекции, ее выверенности.

Я считаю, сама сникер-культура в Украине хоть и есть, но развивается она бессознательно. «Движняк» есть, но не более того. Люди не особо думают о том, что они покупают и носят, какой это  несет в себе смысл. Они считают, что, у них есть какая-то осознанность, но она исключительно потребительская. Нет какого-то исследования, даже базового, хотя у каждого из нас в кармане лежит инструмент, при помощи которого давно можно было изучить и понять что к чему, природу вещей.

Инстаграм Михаила

Читайте также:

Фото: Диордица Богдан специально для DTF Magazine; личные архивы героев.

Иллюстрации: Шилов Евгений

Подписывайтесь на DTF Magazine в Facebook, Twitter и Telegram

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Богдан Диордица