Невыносимая легкость денег. Украинские вебкам-модели — о фетишах клиентов, шантаже и травмах

В ебкам-моделинг в Украине вне закона. Но это не мешает парням и девушкам пробовать себя в этой сфере. Их «карьеры» складываются по-разному: одним работа перед камерой приносит удовольствие, помогает преодолеть комплексы и поверить в себя, а для других заканчивается встречами с полицией, психологическими травмами и манией преследования.

DTF Magazine поговорил с двумя девушками и парнем о том, каково это, быть вебкам-моделью в Украине, о фетишах и шантаже со стороны клиентов, о размерах чаевых и расширении собственных рамок дозволенного

Мария*, 22 года, Киев

работала вебкам-моделью четыре месяца

* По просьбе героев их имена изменены.

Мой старший брат встречался с моей подругой. Я следила за ней в Instagram и поняла, что она хорошо зарабатывает, а брат проговорился, что она работает на вебках. А я училась, и мне нужны были деньги.

Наш офис находился в трехкомнатной квартире в жилом доме на Лыбедской. У каждой девушки — отдельная комната с компьютером и диваном. По загранпаспорту нас зарегистрировали на сайте chaturbate, это международный чат с разными «подразделениями» — там были парочки, которые занимались сексом, геи, лесбиянки, просто милые девочки. Нас попросили удалиться из всех соцсетей, чтобы нас обезопасить от шантажа.

Когда ты выходишь в эфир, к чату подключаются разные люди, в основном иностранцы. Как правило, это несколько тысяч. По легенде я была из Литвы, говорила с ними на английском.

По цвету пользователя понимаешь, насколько он обеспечен. У «синих» в копилке много денег. Если такой мужчина зашел в чат, сразу пишешь ему в «личку», общаешься, разводишь на деньги. «Серые» — рандомные, у них денег нет, они бесплатно смотрят на всех и, как правило, разряжают обстановку. Есть возможность их отключить, но, чтобы у тебя происходило какое-то шоу, можно и оставить.

«Перед нами стояла задача дарить красоту»

Как по мне, публика абсолютно неадекватная. В основном озабоченные фетишисты. Могли писать странные вещи типа «Покажи свой глаз, я хочу на него посмотреть!» и дать тебе за это деньги. Свой Viber я дала только одному человеку, из Болгарии: он просто рассказывает мне о своей жизни.

Перед нами стояла задача «дарить красоту». Никто не принуждал нас раздеваться. Администратор говорила: «Ты зарабатываешь, как хочешь, но должна выполнять норму — 1000 гривен в день». Если мы не выполняли норму, приходилось доплачивать разницу из собственных денег.

Поначалу ты просто показываешь свое личико, и мужчин удивляет, что ты такая милая и красивая, но потом они пытаются развести тебя на большее — хотят увидеть голой или заказывают какое-то шоу. Постепенно все это поняли и начали выполнять их пожелания. У каждой девочки свои фишки. Я максимум могла показать верх. Другие шли дальше: например, у нас была мамочка, которая со страпоном вытворяла различные вещи.

Я работала девять дней в месяц с 7 до 11 вечера. Удобно, потому что я совмещала это с учебой и с прочими занятиями. За два-три часа, просто улыбаясь, могла заработать две тысячи гривен. Все остальное делала только в «привате», где за каждую минуту у них снималось около 10 долларов в токенах. Длительность «привата» — минимум 10 минут. Но на руки эти 100 долларов я не получала: половину забирали владельцы. Зарплата зависит от того, насколько далеко ты готов зайти: у меня в среднем выходило 20 тысяч гривен в месяц, у той же мамочки — около 70 тысяч гривен.

«Он ответил: «Мне не нужны деньги, мне нужна ты!» — и потребовал, чтобы я бесплатно показала ему свой самый жаркий «приват»»

В конце октября я восстановила страницу «ВКонтакте». Никому не говорила об этом, планировала посидеть несколько дней и опять удалиться. Вдруг ко мне в друзья пришла заявка от некого Ивана Петрова. В профиле — никакой информации, но на стене висел мой скрин из чата. Там есть такая фишка, как flash — ты на секунду показываешь какую-то часть тела и тебе платят 250 токенов, это хорошие деньги. Он заскринил меня как раз в этот момент и написал, что, если в течение двух минут я его не добавлю в друзья, фото разлетится по всем моим друзьям.

У меня напрочь отключился мозг, я начала паниковать. После того как добавила его в друзья, он стал меня шантажировать. Переписывалась с ним, чтобы понять, чего он хочет. Он давил на меня, пытался запугать, говорил, что у меня мало времени. Я спросила: «Ты хочешь денег?» Но он ответил: «Мне не нужны деньги, мне нужна ты!» — и потребовал, чтобы я бесплатно показала ему свой самый жаркий «приват». Мы договорились, что после того, как я сделаю это, он удалит фотографию и навсегда исчезнет из моей жизни.

Я оделась так, чтобы меня никто не узнал. При этом решила не показывать лицо, потому что понимала, что он запишет это видео и потом будет шантажировать меня на деньги. Станцевав для него, сказала: «Все, я удаляюсь из „ВКонтакте“, я свою долю договора выполнила». Но он ответил: «Нет, не удаляйся, я завтра зайду проверю» — и отключился.

Я поняла, что он на этом не остановится, будет трусить меня, а я, как овечка, буду поддаваться. Я удалилась из «ВКонтакте» и уехала домой в другой город. Ждала какого-то подвоха, понимала, что, если он сейчас отправит всем фотографию, будет пипец полный. Но ничего не произошло, не считая психологической травмы. Мне начало казаться, что все меня узнают, я заходила в метро с наклоненной головой в капюшоне. «Параноило» сильно, но я все равно продолжала работать.

«Нас начали допрашивать, написали, что это порнография»

Нас крышевали — мы платили деньги людям на самых высоких должностях. Однажды, когда пришли на работу, наш администратор должна была улетать в другую страну. Около 6—7 утра она попыталась вызвать такси в Борисполь, но поняла, что интернет и телефонную связь отключили.

Через 20 минут раздался звонок в дверь: «Это консьерж, откройте, пожалуйста, есть вопрос». В офис ворвались спецназовцы, заломили администратора и отобрали телефон. Целый день нас вылавливали, а потом всех повезли в участок. Там мы просидели полдня, некоторые плакали. Нас начали допрашивать, написали, что это порнография. Мы проходили как свидетели, но нам дали повестки и вызвали на допрос. Квартиру опечатали, все перерыли, забрали компьютеры. Полмесяца мы сидели дома. Потом администратор сказала, что дело замяли. Оказалось, что тот, кто крышевал на самых верхах, ближе к Новому году захотел навариться, но был не в курсе, что ему уже проплатили вперед.

«Ты чувствуешь себя куском мяса, который все хотят»

Наш офис переехал в район КПИ, тоже в трехкомнатную квартиру. К тому времени я уже понимала, что эта работа не для меня. Я ушла, проработав год и два месяца, и больше к этому не возвращалась.

В прошлом году закончила кинорежиссуру. Теперь работаю управляющей в дизайн-агентстве. Но прошлое до сих пор дает о себе знать. Спустя год человек, который меня шантажировал, опять взялся за старое: нашел меня в Instagram, снова поставил на счетчик. Я сразу же отправила его в бан. После этого он постоянно писал с разных аккаунтов, удалялся и снова писал. Не понимаю, какую цель он преследует.

Есть моральные принципы, которые мне очень сложно было переступить на этой работе. Первый месяц я ломала себя, а потом пришло раскрепощение: ты перестаешь стесняться, спокойно себя в этом чувствуешь. Но за этим последовали определенные моменты, которые могут сломать твою психику. Ты чувствуешь себя куском мяса, который все хотят, проявляя свои желания в разной форме. Кто-то облизывается и молча наблюдает за тобой, кто-то воспринимает тебя вещью, которая должна исполнять желания, а кто-то попросту начинает преследовать. В итоге я просто стала бояться мужчин. Такая работа подходит лишь тем, кто понимает риски и готов на все это ради денег.

Егор, 21 год, Харьков

работает вебкам-моделью больше года

Я попал в эту тему весной прошлого года, у меня знакомая работала администратором. Что мотивировало, не знаю, хотел просто попробовать себя в этом. Я знал, что здесь можно зарабатывать нормальные деньги. И понимал, что это не проституция.

Офис для мальчиков находится в центре Харькова. Это четырехкомнатная квартира — четыре изолированных рабочих места, солидно. Входить в твою комнату никто не имеет права — штраф 20 долларов. 70% коллектива, как и я, студенты, хотя приходят и те, кому около 30. До того, как начать работать, я думал, что большинство вебкам-моделей — геи, но здесь почти все оказались натуралами.

Гетеросексуалы, наверное, успешнее. Юзеры не очень любят манерных: им хочется, чтобы перед ними сидел бородатый мужик, и если ты такой гей – будешь успешным. Но при этом геям проще флиртовать с мужчинами.

У меня в профиле написано, что я из России. Украина смотреть меня не может в принципе. График плавающий. Раньше работал с 15 до 21, если не получалось из-за учебы, звонил администратору — просил смену переставить или убрать. Теперь работаю в ночную одновременно на трех сайтах. Так можно больше зарабатывать.

«Мы для них как мини-психологи»

Контингент подстраиваешь под себя. Набираешь аудиторию так же, как находишь друзей, — люди с похожими интересами притягиваются. На сайте прописываются твои фетиши, и все это ищут по хештегам. Можешь работать в удовольствие. Моя целевая аудитория — в основном геи, девочки редко заходят. Мне кажется, это одиночки, которые пытаются найти себя. Кто-то, например, полный, лысый, ему 50 лет, никто его не хочет. Такие люди нуждаются в поддержке. Мы для них как мини-психологи.

В целом же люди приходят за весельем и эмоциями. Ты должен оставлять свои проблемы вне офиса, потому что юзерам твое нытье не нужно. Они отправляют чаевые, а ты такой: «Oh, thank you!» — реагируешь позитивно, и им это нравится. Мы их заряжаем эмоциями. Если у тебя член 30 сантиметров, но сам ты при этом угрюмый и неэмоциональный — может не пойти. Как-то с другом решили повеселиться: включились и начали драться на камеру. Ляснули друг друга, сидим угораем. И люди за это платят.

«Ты сам определяешь для себя границы. Я не делал ничего такого, чего от себя не ожидал»

Кто-то зарабатывает общением, а кто-то чисто дрочкой. Я зарабатываю и тем, и другим. Ты сам определяешь для себя границы. Я не делал ничего такого, чего от себя не ожидал. Какой в жизни – такой и на камере. Здесь ценят естественность.

Как ты себя поставишь, так оно и будет. Есть люди, которые приходят, чтобы просто увидеть твою улыбку, спросить, как прошел твой день. Фетиши у всех разные. Кто-то любит ноги, кто-то — чтобы мальчики в девочек переодевались. Бывают залетные, которые просят, например, поссать.

На многих сайтах модели работают с игрушками. Когда тебе дарят чаевые, игрушка вибрирует, людям это нравится. Есть очень большой выбор таких штук и для мужчин, и для женщин. Прикольная вещь, стоит 100 долларов и отбивается за несколько смен. Мне нравилось работать с игрушками – это возбуждало.

Меня редко на*вают. Но однажды человек скинул скриншот, что у него на счету приличная сумма — около пяти тысяч долларов в токенах, — и попросил меня надеть колготы. Я пошел в «Еву», купил колготы, а мне так и не заплатили. Реально обидно было.

«В отличие от девушек, мы не переживаем за свою безопасность. Но девушкам проще зарабатывать»

Я часто получаю кайф от этой работы. Если кто-то в АТБ получает восемь тысяч гривен в месяц, то здесь такую сумму можно заработать за неделю, не особо напрягаясь. Нормы, как у девочек, у нас нет. В среднем у меня получается плюс-минус 300 долларов за две недели. Правда, немного угнетает, что нет стабильности. Иногда ты можешь заработать за смену 200 долларов, а иногда — 20 долларов.

В отличие от девушек, мы не переживаем за свою безопасность. Но девушкам проще зарабатывать. Например, если мне кто-то платит, чтобы я кончил несколько раз, — я раз могу, второй тоже, но дальше будет тяжелее, а девушкам в этом плане легче, потому они могут симулировать.

У меня нет личной жизни. Возможно, потому что работа забирает все свободное время, как и любая другая. И мне постоянно хочется с кем-то флиртовать.

Недавно появился американец, который оставляет мне нормальные суммы за cum show — 100 долларов за 10 минут. За шесть дней оставил больше 500 долларов. Теперь наше общение переходит на новый уровень. Он веселый.

Эта работа меняет мировоззрение, ты становишься более открытым. Когда я только начинал, принимал все близко к сердцу, оскорбительные комментарии угнетали, а теперь фак в камеру показал, в бан кинул и ручкой помахал.

Чаще тебя засыпают комплиментами – какой ты крутой, какое у тебя прекрасное тело. Такие слова повышают самооценку. Каждому приятно внимание, а когда тебе за это еще и деньги оставляют – вдвойне.

Почти все близкие друзья знают, чем я занимаюсь. И им все равно. Несколько лет назад я боялся признаться им, что я гей, но когда открылся, они сказали: «Ты нормальный чувак, так какая разница?» Кто-то воспринимает, а кто-то нет, как и все в этом мире.

В Украине этот бизнес нужно узаконить. Я восхищаюсь студиями в Румынии. Там все это легально и не всегда ню. Девочки едят в прямом эфире, по жопе себя шлепают. Придумывают шоу, например, отмечают День Румынии на сайте, одеваются в национальный костюм, включают румынские песни и чатятся. Зарабатывают по пять тысяч долларов за смену. Большой плюс, что им можно общаться в соцсетях: людям хочется видеть твою жизнь. У меня закрыт Instagram, из соцсетей пользуюсь только Hornet (приложение для гей-знакомств. — прим. DTF Magazine). Раньше, когда у меня там стояло фото, приходили сообщения вроде «Круто работаешь!». Не понимаю, зачем мне такое писать.

Я учусь на ветеринара, на время собираюсь уехать за границу на практику. Но не горю желанием работать по специальности: нужно много усилий прикладывать, а я более творческая натура.

Кристина, 23 года, Харьков

работала вебкам-моделью две недели

У меня начался четвертый курс, я искала работу, и мне дали листовку возле метро с текстом «Работа для девушек. Общение с иностранцами» и нормальная цифра по зарплате.

Я позвонила по указанному номеру, администратор назначила собеседование. Мы встретились: «Это работа мечты, офигенно подтянешь английский, только общение. Все, что нужно, — быть яркой личностью, кокетничать, уметь заинтересовать, поддержать разговоры на разные темы». Сказала, что мужчины готовы платить просто за то, чтобы говорить с тобой о смысле жизни, о спорте, о литературе. Я подумала, что при моей начитанности могу заинтересовать, и решила попробовать. Думаю, все в какой-то момент своей жизни ведутся, что можно ничего не делать и нормально зарабатывать.

Наш офис находился в трехкомнатной квартире в многоэтажке на Салтовке (спальный район Харькова. — прим. DTF Magazine). Девочки в один голос сказали мне: «От тебя ничего не нужно, кроме как приходить красивенькой и быть милашкой». Когда тебе такое говорит администратор, еще можно усомниться, но когда все сотрудницы, думаешь: «Блин, а вдруг это действительно работа мечты?»

Параллельно я работала на нескольких сайтах. Согласно легенде, я живу в Москве. Из Украины и России доступ к сайту заблокирован, чтобы потом не возникали проблемы: например, чтобы родной дядя случайно не наткнулся. Рабочий день — пять—семь часов, но, если хочешь, можешь работать и день, и ночь, и вообще там жить.

«Я быстро поняла, что одним лишь общением заработать 15—20 тысяч гривен невозможно»

Публика безумно разнообразная. США, Канада, Европа, Индия. Большинство — мужчины за 40. Хотя довольно-таки большой сегмент занимают и мальчики, которые сильно не уверены в себе и ни с кем не могут завести общение в реальной жизни. Одним нравится чисто смотреть, другим — себя показывать. Кому-то уже 60, он ничего не может, но хочет произвести впечатление.

Нормальные мужчины тоже попадались. Но если даже вы разговариваете, например, о кино или музыке, все в итоге сводится к тому, что ты любишь, как ты любишь и когда уже.

Я быстро поняла, что одним лишь общением заработать 15—20 тысяч гривен, о которых пишут в рекламе, невозможно. Первые несколько дней думала: «Вот, я еще, наверное, ничего не умею, ничего не понимаю». Но потом, когда начала общаться с девочками, выпивать с ними — причем пьют все и пьют по-черному, потому что трезвым «вывезти» это невозможно, — они начали рассказывать, как от стадии «Я стесняюсь, давай просто поговорим» дошли до мастурбации на камеру.

«Почти все говорят, что после этой работы на другой они себя не представляют»

За две недели я заработала шесть тысяч гривен, но я работала несколько дней в неделю. Дошла до стадии «Раздеться полностью выше пояса». А потом поняла, что что-то катится категорически не туда и оно мне не нужно. Легкие деньги не мотивируют, потому что у тебя стойкое ощущение потери достоинства.

Текучка там жестокая: одни приходят ненадолго заработать, некоторые, как я, офигевают и быстро уходят. В любом случае я ни от одной не слышала, что они хотели бы в этом остаться. Воспринимают это как временное явление в своей жизни. Но есть и другой аспект: почти все говорят, что после этой работы на другой они себя не представляют.

«Единственное отличие от реальной проституции в том, что нет проникающего секса»

Я феминистка, и, на мой взгляд, веб-моделинг — форма проституции. Для меня это жестокая эксплуатация женщины в целях удовлетворения потребностей мужчины. Ты не будешь зарабатывать в этом деле на том, что нравится тебе. По сути, ты кукла, которая сидит перед экраном и делает то, что тебе скажут. Единственное отличие от реальной проституции в том, что нет проникающего секса.

В Украине я бы запретила этот бизнес. Я за шведскую модель, за криминализацию клиента. Это аморально, отвратительно, и никто в эту сферу не идет от хорошей жизни. Появляется манечка что-то с собой делать, девочки забиваются, наверное, чтобы как-то компенсировать отсутствие социальной реализации. Большинство начинает пить. Часть сидит на фене. Для них это способ снять стресс, причем, как правило, неосознанный. Если человек склонен к самоанализу, то понимает, что выпивает литр водки за ночь не потому, что ему очень хорошо и он кайфует от жизни, а потому что ему нужно перекрыть негативные эмоции.

Теперь я продолжаю учиться на юриста, поступила в магистратуру. Работала полгода контент-менеджером. Потом официанткой два месяца. В ближайшее время планирую сдать сессию. Дальше — двигаться по специальности, но точно не в веб-моделинг.

Тема вебкам-моделинга проникает и в массовую культуру. Один из самых интересных и громких проектов на эту тему можно посмотреть на Netflix — хоррор Cam, сценарий к которому написала бывшая вебкам-модель.


Следите за DTF Magazine в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Дмитрий Кузубов