Как феминизм пришел в искусство

DTF Magazine продолжает серию публикаций об искусстве действия — акционизме, активизме и других формах современного искусства. Во втором материале Катерина Яковленко рассказывает о феминизме и движении женщин, которое занимает особое место в истории искусства ХХ и ХХІ веков.

Содержание


От селянки до делегатки

На рубеже прошлых столетий острой темой в искусстве стало рабочее движение: в разных странах художники поддерживали тех, кто оказался на низких социальных ступеньках. Следом за рабочим движением началась борьба за идеологию и политические права. 100 лет назад суфражистки начали бунтовать, чтобы добиться для женщин равных прав, — так началась первая волна феминизма.

Тогда эту тему подымала и украинская художница Оксана Павленко (1896—1991 гг.): в ее работах нет ни одного образа женщины, который не говорил бы об эмансипации, женском труде или правах. На картине «Да здравствует 8 марта!» (1930—1931 гг.) простые женщины берут на себя ответственность не только за семью, но и за все общество.

Сама Павленко тоже сталкивалась с неравенством: ее отказывались брать на отделение монументальной живописи в художественную академию из-за пола, о чем она вспоминает в записях, которые хранятся в Центральном государственном архиве-музее литературы и искусства Украины. 

Оксана Павленко, «Да здравствует 8 марта!», 1930—1931 гг., коллекция NAMU

Однако несмотря на сопротивление, Павленко удалось поступить и получить образование, а во время учебы она ассистировала своему учителю Михайлу Бойчуку во время создания панно Луцких казарм в Киеве (1919 г.).

Оксана Павленко, «Женское собрание», 1932 г., коллекция NAMU

Право на розовый

Благодаря первой волне феминизма в ряде стран произошли изменения на государственном уровне: женщины получили больше политических прав. Но публично декларируемые права не означали равные возможности. Существовавшая дискриминация по половому признаку стала причиной второй волны, зародившейся в США и захватившей мир в 1970—1980-е годы. Знаковой для нее стала борьба с разными формами дискриминации и ущемления прав, в том числе поднимались вопросы женского здоровья и легализации абортов.

Во время второй волны возникает активистское феминистское искусство. Ярче всего этот период показан в сериале «Образцовые бунтарки»: журналисткам не дают возможности писать под своими именами, хотя их талант неоспорим. Одна из героинь берет интервью у молодой граффити-художницы, оставляющей феминистские высказывания по всему городу. Так статья журналистки о феминизме превращается в борьбу за права в коллективе, которая дальше захлестывает другие компании и корпорации.

Прототипом той молодой художницы стала Lady Pink (Сандра Фабара), она же «первая леди граффити», одна из первых и самых заметных девушек на граффити-сцене Нью-Йорка конца 1970-х — начала 1980-х.

Сандре говорили, что она не сможет «бомбить в метро» или что ее высказывания не будут такими же талантливыми, как у мужчин-художников. Но уже в 1980-м ее работы показали на коллективной выставке GAS: Graffiti Art Success в Музее современного искусства Нью-Йорка. В 21 год она провела первую персональную выставку, а теперь работы Lady Pink находятся в коллекциях Музея Уитни в Нью-Йорке, Бруклинского музея и Гронингенского музея в Нидерландах.

Lady Pink. Фото: Vintage News Daily
Lady Pink. Фото: Vintage News Daily
Lady Pink. Фото: Vintage News Daily
Lady Pink. Фото: Vintage News Daily

Сексизм, с которым сталкивалась Lady Pink, — одна из центральных тем женского феминистского искусства еще с 1960-х. Художницы обращались к этой теме, создавая провокационные произведения, декларирующие их право на собственное тело и собственную сексуальность.

Яркий пример — работа Йоко Оно «Отрежь кусок» (1964 г.), в которой она просит зрителей отрезать ее одежду. Этот перформанс направлен на взаимодействие со зрителем, чем и опасен: невозможно предугадать реакцию людей и их отношение к художнице.

Символично, что свой ник — Lady Pink — Сандра Фабара связала с розовым цветом, который олицетворяет женскую борьбу: современное феминистское движение в своей символике использует разные оттенки розового и фиолетового, таким образом декларируя разнообразие и множество дискуссий внутри феминизма.

«Очевидно, что я была феминисткой, прежде чем узнала, что это за слово. Когда я была подростком, мне приходилось держаться вместе со всеми остальными женщинами. В моей школе было много райтерок, но они рисовали только в книгах и никогда не ездили на поездах. Все они надеялись, что я буду оставлять теги в метро, потому что считали меня храброй. Многие девушки вдохновлялись мной», 

рассказывала художница Саре Каскон в интервью Artnet News.

Хрупкое состояние

К 1970-м уже возникло критическое число работ, осмысляющих женский труд и сексуальность. Художницы организовывались в коллективы и объединения. В 1971-м Джуди Чикаго и Мириам Шапиро создали Womanhouse — проект, направленный на формирование женской солидарности и поддержки профессионального и карьерного роста авторов.

Сама Чикаго в 1974 году создала каноническую для того периода работу «Званый ужин». В ней художница рефлексировала на тему места женщины, навязанного обществом, — то есть о кухне, о женском теле как объекте желания. Чикаго резко критиковала это состояние вещей, и поэтому формы созданной ею сервизной посуды, да и сам стол, отсылали к образу вагины.

Джуди Чикаго, «Званый ужин», 1974 год. Фото: Wikipedia

«Званый ужин» экспроприировали многие художники по всему миру. Одной из таких работ можно считать объект Ульяны Быченковой «Жуткое (Unheimlichkeit)» (2017–2019). Он отсылает не только к истории мирового искусства, но и к украинской культуре и традициям художниц-шестидесятниц (в частности, Ольги Рапай), которые развивали свою практику в то же время, что и Чикаго. Кроме того, Быченкова активно развивает проект «Читанка», направленный на формирование и прогресс сообщества, ориентированного на феминистское и экологическое развитие.

Ульяна Быченкова, «Жуткое (Unheimlichkeit)», 2017–2019 года

Вторая работа, отсылающая к «Званому ужину», — это сервиз Влады Ралко, работа, в которой она рефлексирует на тему войны. На белых керамических тарелках сделаны фотографические принты расчленения кролика и поэтапного его приготовления. Как и в других произведениях, художница проводит параллели приготовления пищи с войной, которая так же безжалостно расправляется с телами и жизнями людей. Хотя Ралко не декларирует себя как художницу-феминистку, ее работы имеют сильное феминистическое и политическое прочтение.

Сервиз Влады Ралко — рефлексия на тему войны

«Нам не нужно, чтобы нас любили»

В 1990-е началась третья волна феминизма. В это же время феминистический дискурс впервые возникает в Украине и связан в первую очередь с литературоведческими текстами Соломии Павлычко. 

Именно она попыталась ответить на вопрос, почему у нас все еще боятся феминизма. Павлычко обратила внимание на советскую интерпретацию феминизма, которая и после распада СССР сформировала неправдивый и стыдливый стереотип о борьбе за права женщин.

Позднее коллега Соломии, Оксана Кись, написала новое исследование (год): она показала роли, которые украинское общество выделило женщинам, поместив их между матерью-берегиней и Барби. Еще одной важной книгой на эту тему стала работа Тамары Марценюк «Почему не стоит бояться феминизма», опубликованная в 2018 году.

Украинские художницы и активистки еще с начала 1990-х пробовали повлиять на общественное поле, чтобы показать необходимость публичной дискуссии о правах и возможностях женщин. Но более яркие феминистические художественные высказывания характерны уже для нового поколения авторов — Алины Клейтман, Алины Капици, Марии Куликовской и т. д.

Перформанс Марии Куликовской. Фото: сайт Щербенко Арт Центр

История украинского феминистского активизма в первую очередь связана с двумя организациями — «Феминистической Офензивой» и движением Femen. Обе организации уже не работают, но в свое время создавали провоцирующие и обсуждаемые перформансы, акции, обращались к плакатному искусству и тем самым боролись с гендерным и социальным неравенством.

«Чего добивается Femen? Пересмотра прав женщин. Нам не нужно, чтобы нас любили. Мы не собираемся кому-то нравиться, мы ведь никуда не баллотируемся. Нас многие не понимают, потому что большинству неприемлема любая деятельность: куда проще отлежаться на печи. Понимаете, каждое действие в поддержку демократии — это борьба за демократию в целом», 

— Анна Гуцол в интервью журналу «Корреспондент», 5 августа 2013 г.

В начале 2021 года в канадском издательстве вышла книга «Лишние женщины. Искусство, активизм и феминизм в Украине 21 века» исследовательницы и доктора славистики Джессики Зыхович, в которой она говорит о важности этих двух движений для европейского пространства и культуры. 

Сетевой феминизм

Нынешние процессы борьбы против сексуализации и харрасмента называют четвертой волной феминизма. Движение #Metoo, которое всколыхнуло мир, также находится на границе активизма с искусством. Каким бы ни был современный мир прогрессивным, вопросы равенства и права на здоровье все еще остаются актуальными. Одним из последних громких движений стало движение польских женщин, отстаивающих право на аборты. Консервативный поворот в стране поставил здоровье женщин под сомнение, с чем женщины не стали мириться. 

Аня Рубик на обложке Vogue Polska
Аня Рубик

Движение полек визуализировала модель и активистка Аня Рубик на обложке Vogue Polska c лозунгом «Сила женщин».

Однако еще до возникновения мирового движения #Metoo в разных странах существовали свои примеры движений женщин, в которых они говорили о домашнем и сексуальном насилии, буллинге, сексизме.

Яркий пример — это украинское движение #Янебоюсьсказати, которое выросло из поста Насти Мельниченко в «Фейсбуке». Пост девушки — будто вода, которая вырвалась из старой загнивающей коммунальной трубы, залив все квартиры многоэтажного дома. Такая банальная домашняя метафора не случайна: проблемы домашнего насилия многие годы оставались табуированными в обществе, и считалось, что не стоит выносить сор из избы. Но пример Мельниченко показал, что стоит: сетевой феминизм предоставил многим женщинам возможность высказаться и быть услышанными, сформировать сообщество из единомышленниц, с которыми раньше они не были знакомы.

С темой домашнего насилия работает молодая киевская художница Катерина Лисовенко. Создавая свою живописную мифологию, она говорит о страхах внутри человека, который постоянно находится под давлением и каждый раз пытается из этого выбраться. Тема для Лисовенко стала биографической: долгие годы она самаа пребывала в подобном состоянии. Искусство помогло ей озвучить свои проблемы и заговорить о них в голос.

Почему не стоит бояться вагины

Образ вагины стал одним из центральных инструментов проговаривания «женских» тем с самого начала феминизма. Во многих работах, которые уже были упомянуты выше, также использовался этот образ. Но несмотря на то, что художницы уже 50 лет борются с объективацией, сексуализацией и за право на собственное тело, во многих обществах (включая украинское) образ вагины часто вызывает легкий смешок даже среди женщин. Такая реакция доказывает, что эта тема и образ все еще вызывают дискомфорт.

Шведская художница Лив Стремквист посвятила вагине отдельную книгу. Точнее, вульве — ведь именно так, по ее мнению, стоит называть женские половые органы. После публикации книги «Плод познания» комиксы художницы разошелся по всему миру, а отдельные рисунки можно увидеть в виде баннеров в стокгольмском метро.

Книга художницы Лив Стремквист, изданная «Видавництвом» на украинском языке 

Вагина — не только яркий визуальный образ, но и сильное высказывание. Возможно, самой большой популяризацией этого слова занялась российская феминистская панк-рок-группа Pussy Riot, позаимствовавшая сленговое название «киска» для своего названия. Собственно, оно настолько красноречиво, что не вызывает дополнительных вопросов о том, каким является искусство художниц: оно провокационное, политическое, радикальное, активистское, феминистское, социальное, правозащитное.

Мировую известность группе принес панк-молебен «Богородица, Путина прогони». Участие в акции обернулось арестом и лишением свободы для участниц группы. Панк-молебен вошел в историю мирового искусства, о нем снимали фильмы, писали книги.

«Политическое искусство — это способ изменить систему, ведь именно так можно задать неудобные вопросы, и только тогда мы сможем двигаться вперед»,

— говорит участница группы Мария Алехина изданию The Theatre Times 27 ноября 2017 года.

В своих многочисленных интервью художницы говорили, что черпали вдохновение у тех, с кого все началось, — с суфражисток и активисток начала ХХ века. Женское — это всегда политическое. Сегодня женское и гендерное движение включает разные аспекты борьбы, в том числе и за климатические изменения и экологию. Именно этому будет посвящена следующая статья.


Следите за DTF Magazine в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Катерина Яковленко