«Любовное настроение»: Как фильм Вонга Кар-Вая познакомил нас с гибридной романтикой

Простое описание фабулы вряд ли подготовит зрителя к просмотру фильма Вонга Кар-Вая «Любовное настроение». Да, у него есть схематический сюжет: действие происходит в Гонконге в начале 1960-х годов, и сама история — это иллюстрация платонического романа между двумя соседями: журналистом Чоу Мо-Ваном и секретаршей Су Ли Чжэнь. Оба персонажа, казалось бы, в счастливых браках, но внезапно узнают, что их половинки изменяют им друг с другом. Сперва в шутку, а потом всерьез герои задумываются отплатить им тем же.

Между тем «Любовное настроение» — это прежде всего визуальное произведение, которое разыгрывается почти как абстрактное стихотворение. Этот фильм принес гонконгскому режиссеру Вонгу Кар-Ваю международный успех и показал нам новый вид гибридного романтического кино без поцелуев и признаний в любви. Его визуальный стиль повествования задал канон яркого восточного кино, которое будут воспроизводить в своем творчестве Барри Дженкинс и София Коппола. «Любовное настроение» входит в топы лучших фильмов XXI века по версии The Guardian, BBC и Sight & Sound.

В 2021 году картина отпраздновала 20-летие и обзавелась отреставрированной версией. К выходу нового «Любовного настроения» в прокат DTF Magazine рассказывает о том, как создавался фильм, какие метафоры он несет в себе и как на десятки лет вперед определил новый вид романтического кино.


Период созревания

В 1990-х Вонг Кар-Вай добился некоторого коммерческого успеха и признания критиков по всей Азии благодаря романтическим картинам «Чунгкингский экспресс» и «Падшие ангелы», действие которых происходит в современном Гонконге. В 1997 году драма «Счастливы вместе» принесла ему награду Канн за лучшую режиссуру и удивила многих фокусом и местом действия: аскетичный Вонг Кар-Вай отправил гей-пару в Аргентину и устроил на экране настоящие страсти со ссорами, поцелуями и танго. К концу десятилетия Вонг снова загорелся поработать на родине — особенно его интересовал сеттинг середины XX века.

Кадр из фильма «Счастливы вместе» (1997)

К 1998 году Вонг разработал концепцию следующего фильма. Название постоянно менялось — от «Лето в Пекине» до «История еды». Сценарий был схематичный и фокусировался на мужчине и женщине, «которые делятся друг с другом лапшой и секретами». Кар-Вай специально оставил сюжет открытым для изменений вплоть до самого процесса съемок. К проекту сразу подключились постоянный оператор режиссера — австралиец Кристофер Дойл, а также любимые актеры Вонга — Тони Люн и Мэгги Чун.

Кристофер Дойл и Вонг Кар-Вай на съемках «Чунгкингского экспресса» (1994)

Технически «Любовное настроение» стало для Кар-Вая условным сиквелом фильма «Дикие дни» (1990). Персонажей Люна и Чун зовут так же, вот только в «Диких днях» они даже не появлялись в кадре вместе. Впоследствии оборванная сюжетная линия героя Тони Люна из «Диких дней» продолжится не только в «Любовном настроении», но и в следующей картине Вонга — «2046». Таким образом, фильмы можно объединить в триптих поэтических любовных историй.


Путешествие в Гонконг 1960-х

От планов снимать в Гонконге Вонгу пришлось отказаться: внешне город сильно изменился с 1960-х, а Кар-Вай стремился как можно точнее воспроизвести места своего детства на натуре, не прибегая к съемкам в студии. Необходимые виды нашли в Таиланде, в старых районах Бангкока.

«Картина фиксирует на экране пропавшее прошлое, — рассказывал Кар-Вай в интервью перед каннской премьерой. — Даже не все зрители из Китая застали эту эпоху, это очень конкретный период истории. Речь о шанхайском комьюнити в Гонконге — людях, прибывших из Китая после 1940-х, у них своя культура. Я выходец из этой среды, я рос в подобном доходном доме, мои соседи знали обо всем, что происходит в нашем доме, и я хотел воссоздать эту часть Гонконга в фильме».

Кадр из фильма «Любовное настроение»

Актерам потребовалось некоторое время, чтобы понять эпоху, поскольку Тони Люн и Мэгги Чун были немного моложе Вонга. Люн вырос уже в урбанистическом Гонконге, а Чун провела детство в Великобритании. Мэгги пришлось наловчиться элегантно ходить в ципао — облегающих платьях, которые носили стильные китаянки в первой половине XX века. В результате наряды главной героини несли в себе особый символизм, о котором мы еще вспомним.

Кадр из фильма «Любовное настроение»

Съемки длились 15 месяцев — значительно дольше, чем планировалось. На определенном этапе Кристоферу Дойлу даже пришлось покинуть проект, и его заменил Марк Ли Пинбин, известный своей работой с тайваньским режиссером Хоу Сяосянем. В конечном результате критики даже отмечают различия между стилями операторов: у Дойла камера более подвижна, а у Пинбина — статична.


Хаотичное настроение

На съемках «Любовного настроения»

На этапе постпродакшена Кар-Вай постоянно менял ритм фильма с помощью монтажа. За неделю до Каннского кинофестиваля, куда «Любовное настроение» попало в основной конкурс, фильм все еще не был готов. Режиссер даже ездил в Таиланд снимать дополнительные сцены, получая звонки от оргкомитета Канн с требованием поскорее сдать пленку. На финальном этапе Вонг безжалостно вырезал из фильма большинство сцен, двигающих сюжет, оставив скелет фильма — эфемерность романа главных героев.

Дополнительной сложностью было название: руководство Канн посоветовало режиссеру сменить его. Тайтл фильма на кантонском диалекте основан на песне китайской певицы 1940-х Чжоу Сюань и дословно означает «Цветущие годы» — китайская метафора скоротечности юности. Английская версия — Age of Bloom — казалась неподходящей. Вонг уже успел отказаться от названий «Лето в Пекине», «История еды» и «Секреты». В итоге режиссер вдохновился альбомом Брайана Ферри и Roxy Music под названием Slave to Love: The Very Best of the Ballads, а именно песней I’m in the Mood for Love, которая к тому же напоминала об одноименном джазовом стандарте из 1950-х.

«Каннский дедлайн стал для меня спасительной точкой. Если бы не он, возможно, фильм не был бы закончен никогда», — признавался режиссер журналистам уже после премьеры.

Мэгги Чун, Вонг Кар-Вай и Тони Люн на Каннском кинофестивале (2000)


О танцах и платьях

У «Любовного настроения» никогда не было полноценного сценария. Кар-Вай работал только с идеей и развивал персонажей прямо на площадке. Режиссер использовал теплые цвета, визуальные повторы и замедленную съемку, чтобы проиллюстрировать как красоту неожиданной влюбленности, так и чувство осознания того, что эта любовь никогда не получит физического воплощения.

Операторы фильма Кристофер Дойл и Марк Ли Пинбин снимали с применением приема двойного кадрирования, когда рамка операторской камеры дополнена еще одной внутренней рамкой, вписанной в сеттинг: окна, дверные проемы, арки, зеркала. Решение является метафорой того, что Су и Чоу находятся под постоянным наблюдением предвзятого социума. В определенный момент Су даже не может выйти из комнаты Чоу, куда она пришла с безобидной целью помочь в написании романа, ведь тогда хозяйка дома увидит, как замужняя женщина выходит из чужой квартиры.

Облегающие платья ципао, которые Мэгги носит в кадре, — это не только символ эпохи, но и олицетворение скованности женщины в гонконгском обществе 1960-х. В каждой сцене героиня появляется в новом платье — Мэгги Чун сменила 46 образов, каждый из которых отображал этапы расцветающего романа. Ближе к финалу платья героини начинают тускнеть.

Не менее важными для фильма оказались музыка и, как ни странно, танцы.

«На первых этапах „Любовное настроение“ было эротическим кино, — вспоминал Тони Люн. — Мы даже сняли танцевальную сцену. Не знаю, почему ее никогда не использовали, возможно, она была слишком смешной. Потому что в целом смешного здесь мало. Каждая сцена давалась тяжело. Для актера очень сложно каждый день работать c такими напряженными эмоциями. В фильме не так много диалогов, и многие вещи не проговариваются».

На съемках «Любовного настроения»

Сам Кар-Вай подчеркивал, что его фильм не словесный: «Все выражается через тело, через людей и то, как они двигаются». К примеру, в сцене, когда Су и Чоу недолго проходят друг мимо друга по узкой лестнице, они обмениваются лишь взглядом, но при этом их мгновенный зрительный контакт и то, как их тела двигаются в маленьком пространстве, выражают чуть заметный эротизм. Между тем вальс Сигэру Умэбаяси под названием Yumeji’s Theme придает их движениям хореографичности. Вонг рассказывал, что музыкальная тема, повторяющаяся на протяжении всего фильма, была неотъемлемой частью общей атмосферы, поскольку он видел «Любовное настроение» как «историю двух людей, медленно танцующих вместе».


Гибридная романтика

В результате в «Любовном настроении» Вонгу Кар-Ваю удалось наполнить новым смыслом то, что Запад считает кинематографическим клише. В его фильмах любовь — это не мотивация или вознаграждение, а доминирующий конфликт.

Картина вышла в 2000 году — в разгар тренда на классический ромком и мелодраму. Годом раньше прокат покоряли «Сбежавшая невеста», «Ноттинг Хилл» и «Влюбленный Шекспир». Вонг Кар-Вай снял романтическое кино, в котором нет романтики в классическом понимании. «Мы не будем такими, как они», — клянутся протагонисты друг другу, узнав об измене супругов. Даже когда Су и Чоу снимают номер в отеле, они не доводят ничего до конца, воображая роман своих половинок. Эта пара вынуждена ограничивать себя, колеблясь между чувствами чести и тщеславия. Конечно, в такой позиции есть доля восточного аскетизма, однако она лишь «повышает градус».

Параллельно с международным прокатом «Любовного настроения» после Канн на Западе развивался культ вокруг лидеров по кассовым сборам — «Дневник Бриджит Джонс» и «Кейт и Лео». Тем временем критики уже в начале 2010-х начали подозревать, что сюжет классического ромкома с сильным женским персонажем начинает превращаться в элементарную погоню протагонистки за моногамией. В 2013-м обозреватель THR Татьяна Сигел пишет о том, что романтическое кино как жанр на грани вымирания. Якобы ни одна голливудская студия или звезда класса A больше не заинтересованы в мелодраме. Через три года критик Эндрю Романо в своем эссе для Daily Beast ставит то самое RIP напротив любовного жанра.

Конечно же, фильмы о любви никуда не пропали, а скорее мутировали в новый гибридный жанр «аромантического» кино, которое деконструирует само понятие на новый лад. «Трудности перевода» (2003) Софии Копполы провозглашали любовь как духовную близость, «Валентинка» (2010) Дерека Сиенфрэнса и «Ла-Ла Ленд» (2016) Дэмьена Шазелла срывали маску романтизации отношений, «Она» (2013) Спайка Джонса показала любовь между мужчиной и операционной системой, а «Образование» (2019) Оливии Уайлд воспевало любовь между лучшими подругами.

«Любовное настроение» Вонга Кар-Вая было среди первых примеров новой романтики в кино — не вербализованной и не прожитой в полной мере, а лишь отчасти мелькающей в виде случайных взглядов и прикосновений рук. В таком новом виде романтического кино внутренняя свобода героев становится важнее конвенций и формальных (то есть брачных) уз.


Следите за DTF Magazine в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Анна Дацюк