Режиссер инди-хита «Зверь»: «Монстры существуют в реальной жизни»

В украинский прокат вышел «Зверь» (Beast) — первый полный метр британца Майкла Пирса. В прошлом году его лента наделала шуму на кинофестивалях “Сандэнс” и в Торонто, а теперь претендует на две премии Британской киноакадемии BAFTA. На первый взгляд, это история про серийного убийцу, но она помещена в достаточно необычный для таких фильмов контекст, что сразу меняет тональность фильма. DTF Magazine поговорил с режиссером о его дебюте, детских воспоминаниях о преступнике, история которого легла в основу фильма и о том, как он нашел одну из самых многообещающих актрис Джесси Бакли

Кстати, место действия — родина самого режиссера, небольшой остров Джерси, находящийся между Францией и Британией, где в 1960-х годах на самом деле орудовал серийный маньяк «Зверь из Джерси». Он пробирался в дома и нападал на женщин и детей. В фильме же поиски маньяка являются второстепенной сюжетной линией, а главный герой — молодая девушка Молл (Джесси Бакли), у которой завязывается роман с главным подозреваемым — Паскалем (Джонни Флинн). Он хоть и местный, но выделяется на фоне остальных жителей нетривиальным образом жизни. Фактически это история осуждаемого обществом «проклятого романа», пространство которого сужено до очень репрессивной, консервативной коммуны, где все, что отличается от установленной нормы, наделяется ужасными чертами. Но факт в том, что Паскаль действительно может оказаться убийцей

— Вы же сами из Джерси, и ваш дебют основан на реальных событиях, которые произошли на этом острове. Как история «Зверя из Джерси» превратилась в фильм?

— «Зверем из Джерси» называли серийного насильника на острове, который совершал свои преступления в 1960-х, а поймали его, если я не ошибаюсь, в 1970-х. В каком-то смысле его преступления напоминали фильм ужасов: он надевал маску, пробирался в дома и насиловал женщин с детьми. Уже в 1980-х, когда я был ребенком, он воспринимался как мифический персонаж, некий монстр и стал частью социальной мифологии. Он был и, я думаю, до сих пор остается чем-то вроде призрака на Джерси.

Исполнительница главной роли Джесси Бакли и режиссер Майкл Пирс во время съемок «Зверя» / Фото: Next Best Picture,Matt Neglia

— Он стал как Бугимен.

— Да, точно. Но когда я, уже будучи взрослым, начал раскапывать эту историю, узнал, что у него были жена и дети. Для меня это стало страшным открытием, потому что история вдруг выпала из пространства сказки. Тогда мне показалось, что монстры существуют в реальной жизни. И это открытие стало тем началом, которое привело к фильму. Я думал о том, кто это мог быть, как он жил, кто вообще этот человек. И мне хотелось вновь поместить его на остров и посмотреть, чем все закончится.

— Ваш фильм выглядит, как хичкоковский триллер, который будто сняла Линн Рэмси. Я имею в виду, что это в какой-то степени история про то, является герой убийцей или нет, но снятая очень субъективно, с точки зрения главной героини и ее внутреннего освобождения.

(Смеется.) Да, я думаю, фильм можно описать и так. Для меня действительно имели значение некоторые классические триллеры про серийников, особенно «Тень сомнения» Хичкока и «Мясник» Клода Шаброля. Но моя история все-таки была в большей степени о главной героине и погружает зрителя в ее внутренний мир. Поэтому да, мне очень нравится то, что делают такие режиссеры, как Линн Рэмси, Джейн Кэмпион, передающие в своих фильмах субъективный опыт главного героя.

На раннем этапе работы над фильмом я понял, что мне на самом деле малоинтересна классическая форма триллера, где главный вопрос заключается в том, убийца тот или иной персонаж или нет. Мне интересны отношения героини с местным комьюнити, которое подавляет любые ее успехи. И это не процедурал про расследование преступлений маньяка, это скорее исследование характера.

— Насколько я знаю, этот фильм снимался на Джерси.

— Да. Мы снимали примерно четыре недели в Лондоне, а на самом острове мы были всего неделю, где снимали только натурные сцены.

— Для вас было принципиально снимать именно на Джерси?

— Для меня — очень важно. Потому что эта история ассоциировалась с западным побережьем острова, где вырос и я. Например, для той же сцены на пляже я не мог взять просто «какой-то пляж в Британии». Вся история привязана к этому ландшафту, к местному колориту, к текстуре и этой идентичности, которые мне хотелось передать и на экране.

— Кстати, об идентичности. На острове существует особая этническая группа, которая так и называется — джерси. Это потомки норманнов, которые разговаривают на диалекте французского языка. Паскаль принадлежит как раз к этой группе, о чем он и говорит. И любопытно, что в истории настоящего «Зверя из Джерси» был еще один подозреваемый — тоже джерси. Его звали Альфонс Ле Гастелуа, и он был первым арестованным по подозрению в этих преступлениях — и, как оказалось, неверно. А в вашем фильме ты не знаешь, чью историю смотришь — реального преступника или Альфонса.

— Да, и в «Звере» тоже два подозреваемых. Для фильма я нуждался в персонажах, которые были бы кем-то вроде чужаков. Мне хотелось, чтобы один из подозреваемых был потомком норманнов, а другой — португальцем, потому что на острове есть особая история выходцев из Португалии. Теперь ситуация, конечно, изменилась, но еще в мое время к португальцам, которые были преимущественно сезонными работниками на фермах, было особенное отношение. Дело в том, что сам остров — это, по сути, маленькая, консервативная коммуна, и если там случается что-то вроде подобных преступлений, то всегда можно обвинить чужаков. И такими чужаками в в силу разных обстоятельств выступают Паскаль и португальский рабочий.

— А как вы нашли двух главных актеров — Джесси Бакли и Джонни Флинна?

— Кастинг был долгим и мучительным процессом, и я даже немного побаивался, когда начались первые прослушивания. Потому что обе роли, особенно Молл, требовали очень тонкого подхода. В ее случае, например, сцены были почти готическими по своей эмоциональности. И я ужасно обрадовался, когда нашел эту волшебную актрису.

До этого Джесси появлялась лишь в паре шоу на ТВ, а мы заметили ее в «Войне и мире». Также она снялась в «Табу», но сериал к тому времени еще не вышел. То есть тогда, на момент съемок «Зверя», она была практически неизвестной актрисой, и в значительной степени это был риск. Но мы очень быстро поладили, и она так хорошо подходила на роль, что мы сразу взяли ее. (За роль в «Звере» Бакли номинирована на BAFTA в категории «Восходящая звезда» — прим. DTF Magazine)

Джона нашла наш директор по кастингу. Кстати, нашла не в кино, а в театре. Она взяла мне билет на пьесу в Лондоне, которая называлась «Палачи» (Hangmen — эту пьесу написал и поставил Мартин Макдона, автор сценариев и режиссер фильмов «Залечь на дно в Брюгге» и «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» — прим. DTF Magazine). Его игра произвела на меня огромное впечатление. Я имею в виду, что он был абсолютным хамелеоном: был милым, романтичным героем, но за этим всем всегда проглядывала какая-то угроза. Изначально мы хотели взять на роль Паскаля другого актера, бельгийского, но когда я увидел Джона, то понял, что Паскаль должен быть именно таким — героем-перевертышем, который одновременно притягивает и очаровывает, но где-то и пугает.

— Это интересно, потому что «Зверь» в некой степени похож на сказку про оборотня.

— Ага. Это история про парня, который может оказаться невиновным, а может быть и злым серым волком, да.

— «Зверь» получил десять номинаций на Премию британского независимого кино (на момент интервью еще не были объявлены номинанты на главную британскую кинопремию BAFTA, где «Зверь» получил две номинации — прим. DTF Magazine). А компания у фильма просто отличная: в числе номинантов — «Фаворитка» Йоргоса Лантимоса и «Тебя здесь никогда не было» Линн Рэмси. Кто из режиссеров, которые теперь снимают, я не хочу сказать являются ориентирами, но наиболее привлекательны для вас?

— Мне ужасно нравится Линн Рэмси, я вообще большой ее фанат. Очень хорош Дэвид Мишо, особенно его «По волчьим законам». Мне очень нравится «Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса» Эндрю Доминика. А мой самый любимый современный режиссер — это, наверное, Дени Вильнев. Это очень культурный режиссер, который умеет работать со сложными темами. Наверное, самый яркий пример того, что и сегодня можно делать очень темное, атмосферное и, главное, оригинальное кино, — его «Сикарио».


Подписывайтесь на DTF Magazine в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сергей Ксаверов