Почему «Конь БоДжек» — must see для нестабильных времен

Весьма символично, что новое десятилетие в мире сериалов началось финалом «Конь БоДжек» на Netflix. Анимация о коне, бывшей звезде популярного в 1990-е телешоу, который пустился во все тяжкие и никак не может остановиться, — памятник герою старого типа вроде Дона Дрейпера из «Безумцев», чья жизнь питается дисфункцией, отравляющей всех вокруг, но намертво приклеивающей зрителей к экранам.

Финал «Безумцев» можно срифмовать с финалом «БоДжека» с той лишь разницей, что Мэттью Вайнер решил сделать свой более открытым, тогда как Рафаэль Боб-Ваксберг поставил жирную терапевтическую точку.

Кинокритик Дарья Бадьер рассказывает, почему «Конь БоДжек» — один из главных сериалов нашего времени

Комментарии и травмы

Начиналось все довольно задорно. Вокруг бывшей звезды телевидения, живущей в особняке на голливудских холмах, скопились небезынтересные спутники: чувак, который спит у БоДжека на диване и не может найти себе квартиру; агент, решающая все проблемы коня, периодически становясь его любовницей; друг-враг, который снялся едва ли не в покадровом ремейке сериала, принесшего главному герою популярность; и наконец, саркастичная и депрессивная писательница Дайен, пишущая за БоДжека автобиографию и становящаяся его лучшим другом.

Все это щедро пересыпано комментариями по всякому поводу, как то: феминизм третьей волны, аборты, обвинения в сексуальных домогательствах, материнство, недалекие медиа, независимые издания, ад шоу-бизнеса, ад семейных отношений, ад, когда семейные отношения накладываются на шоу-бизнес.

Главный герой — депрессивный конь. Остроумный и достаточно глубокий. Травмированный собственными родителями и знающий об этом. С хорошим чувством юмора. Иногда достаточно щедрый и эмпатичный. Иногда токсичный и предающий. А еще обладатель зависимости — от наркотиков, алкоголя и внимания окружающих.

Он отрицает тот простой факт, что все беды в его жизни из-за него самого, а не окружающего его несправедливого мира.

Классический герой нуаров (отсюда наверняка отсылка к «Бульвару Сансет» уже в самих вступительных титрах), неонуаров (Лос-Анджелес — самое пригодное для них место) и всех производных, где центр вселенной — мужчина с богатой внутренней жизнью и кучей проблем.

Ближе к завершению БоДжека засасывает в черную дыру: погибает молодая девушка, в детстве игравшая в его сериале; он начинает бесконтрольно принимать обезболивающие и в результате не отличает себя настоящего от героя нового сериала, где у него снова главная роль. Нападает на актрису, которая играет его напарницу. Наконец, опускается на самое дно (не в социально-бичующем смысле, а в психологическом), в существование которого, как признается потом, не верит: «Всегда есть еще более глубокое дно» 

Миф о реинвенции

В результате рехаб, «переизобретение себя» (тоже поданное создателями сериала довольно критически) и финал. Даже два финала: один предсказуемый, второй реалистичный.

«Жизнь — сука, а потом ты умираешь», — говорит БоДжек.

«Да, а иногда жизнь — сука, а потом ты продолжаешь жить», — отвечает Дайен.

За этими фразами, которые на первый взгляд годятся только для мотивирующих магнитиков на холодильник, весь сериал со всеми его ups and downs.

Вслед за воздвижением памятника (надо думать, посмертного) токсичному герою создатель шоу Рафаэль Боб-Ваксберг и его коллеги довольно иронично деконструируют вечный лейтмотив американского кино — «переизобретение себя».

БоДжек вроде как себя переизобретает: бросает пить, состригает крашенные годами волосы, ведет тихую жизнь, преподавая актерское мастерство в университете, но в какой-то момент его прошлое настигает его: окружающие хотят наказать за проступки, совершенные, по его мнению, старым БоДжеком, тогда как новый стал на путь исправления.

Небанальная мудрость сериала в том, что всякое деление на старого и нового БоДжека — это ширма, за которой ему хочется спрятаться, тогда как реальное развитие, как ни парадоксально, лежит не в отрицании старого, а в принятии его во всей красе.

Грустная девочка

Как и у Дона Дрейпера, у БоДжека есть второй пилот — второй главный герой сериала, Дайен Нуэн, которая написала книгу о его кумире Секретариате и пишет за БоДжека его автобиографию.

Показательно, что это один из примеров плодотворных для драматургии отношений между мужчиной и женщиной, не включающих в себя секс и романтическую связь: Дон Дрейпер и Пегги Олсен («Безумцы»), Джек Донаги и Лиз Лемон («Студия 30»), БоДжек и Дайен.

Дайен, по сути, проходит похожий путь, только без зависимости и такого количества умерших близких, чья смерть не дает спокойно спать. Она — феминистка, талантливая писательница, которая не может пока что найти применение своему таланту, а главное, не может позволить себе быть счастливой.

«Конь БоДжек» — шоу, в первую очередь о депрессии, в том числе о женской (анатомией зависимости оно становится ближе к финалу), поэтому Дайен — органичная часть сериала, без которой он будет неполным.

Сценаристы (и сценаристки: над «БоДжеком» работало много женщин, и это заметно; к тому же это дало шоураннеру дополнительную оптику, о которой он подробно пишет здесь) не без юмора проводят Дайен по эмоциональной синусоиде: вот она чувствует удовлетворение от своей жизни, вот пытается быть счастливой, вот ее задвигают на второй план, лишая голоса, вот она хочет этот голос вернуть и сказать важные вещи, но видит лишь негативную на это реакцию.

Она покупает мебель из икеевской серии «Грустная девочка» для своей маленькой квартиры в не менее грустном доме (тут нельзя не вспомнить Лиз Лемон из «Студия 30», которая постоянно ела чипсы под названием «Вкус одиночества»).

На каком-то этапе начинаешь бояться, что создатели сериала приготовили для Дайен мрачный финал, но, как мы уже сказали, этот сериал не стесняется ставить терапевтические точки в своих основных сюжетных линиях.

Аналогичные арки и у второстепенных персонажей: Принцессы Кэролин, которая проходит путь от ассистентки абьюзивного главы актерского агентства до менеджера звезд; Мистера Пинатбаттера (Peanutbutter — во вселенной «БоДжека» животных, хоть они и антропоморфные, часто зовут так, как их могут назвать в реальной жизни), добродушного и иногда утомляющего в своей простоте лабрадора — звезды телевидения; и Тодда, вечного каучсерфера, часто разгребающего чужие проблемы.

Терапевтическое кино

Главная претензия консервативных зрителей к наступившей революции в кино такова: фильмы и сериалы становятся слишком терапевтическими, выполняющими некую «повестку» (которую мало кто из подобных противников согласится внятно сформулировать) и предлагающими пресловутый closure вместо привычного драматургического катарсиса, удара по голове и выворачивания кишок. «Конь БоДжек», в общем-то, показывает, что если есть талант и желание продумать героев и реальность, в которой они живут, то даже неприятную терапию можно упаковать в отменную художественную форму.

Ловишь себя на мысли, что первое ощущение от сюжетных поворотов последнего сезона — недовольство. Затем до тебя доходит, что это от дискомфорта. Намного комфортнее было бы, если бы Дайен продолжила топтаться в кругу депрессии, а БоДжек не бросил выпивку и источал свои меткие ядовитые комментарии по поводу всего на свете. Но потом узнаешь в них себя, осознаешь, что не хотел бы оказаться на их месте, и понимаешь, что пресловутый «выход из зоны комфорта» не там, где его принято искать.


Следите за DTF Magazine в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Дарья Бадьер