Sedef Adasi: «На танцполе мы все друг другу хабиби»

Продюсер, диджей и промоутер Седеф Адаси — частая гостья в Киеве. В конце июля она уже в четвертый раз выступила в клубе ∄ на Кирилловской. Ее сеты — смесь классического хауса, спейс-диско, техно и эйсида — это всегда путешествие, одинаково востребованное как в стенах главных техно-институций вроде Berghain/Panorama Bar, так и на фестивальных танцполах по всему миру. Но куда бы ни заносила Седеф ее растущая популярность, она неизменно возвращается домой, в небольшой баварский город Аугсбург.

Артистка много делает для родной сцены: проводит вечеринки HAMAM Nights в местном City Club, продумывает инициативы в поддержку квир-комьюнити, привозит в Аугсбург знаковых музыкантов и предоставляет площадку для становления локальных имен. И при этом ей удается находить время на написание музыки — весной вышел ее первый EP Fantasy Zone.

Специальный корреспондент DTF Magazine Ольга Карлович поговорила с Седеф о ее подходе к продюсированию, диджеингу и организации вечеринок, исследовании идентичности в творчестве и объединении разных культур на танцполе, о музыкальном эскапизме, а также о том, почему так важно развивать сцену в небольших городах

Содержание

Первые выступления и гендерные предрассудки


— Седеф, это твой четвертый приезд в Киев. Ты уже наверняка достаточно хорошо знакома с городом и знаешь, чем тут можно заняться.

— В некотором смысле. И, без сомнения, сейчас это один из моих самых любимых городов для выступлений. Совершенно особенное место — сцена, люди… Все супергостеприимные, прекрасная энергетика. Я это очень ценю. В общем, что-то между мной и Киевом определенно есть.

— Ты помнишь свою самую первую в жизни вечеринку, куда ты пришла просто тусоваться, а не играть?

— Ты имеешь в виду, когда я была молодой? (Смеется.)

— Ну ты и сейчас не очень старая. Сколько же лет тебе тогда было? И как вообще все прошло?

— Это была приватная вечеринка, на которую меня взяла сестра, день рождения ее друзей.

Я впервые попала на взрослую тусовку с алкоголем и музыкой. Там играли хип-хоп и R&B, и треки создавали такой вайб, что я, помню, подумала: «Воу! Что тут вообще происходит?» Я сама начала очень рано записывать миксы на CD, лет в 12—13, так что на меня все происходящее произвело большое впечатление, хоть это и не была дискотека.

— Я знаю, что свои первые шаги в качестве диджея ты делала, ставя музыку в магазинах одежды и на днях рождения.

— Все так. Я играла в торговом центре, в обувном магазине, где-то раз в месяц. Там периодически проходил Shopping Day, куда приглашали диджеев, чтобы привлекать покупателей. Мне тогда было 16. Я записывала дома миксы, в клубы еще не ходила, но уже знала, что диджей — это тоже профессия.

Было здорово и приятно играть для кого-то. Я могла практиковаться, никуда не спешить и научилась не стесняться людей. Возможно, если бы тот опыт не случился, я бы не чувствовала себя так комфортно, выступая на публике. А я очень люблю взаимодействовать с танцполом.

Еще я играла на свадьбах и днях рождения, на детских тоже… Занималась таким около пяти-шести лет. А потом как-то одна моя знакомая зашла в обувной магазин вернуть туфли и увидела там меня. На ее лице явно читалось удивление. «Но почему бы тебе не играть на вечеринках, которые организовываем мы с друзьями?» — спросила она. Это было неожиданно, до того момента я даже не задумывалась о том, чтобы выступать в клубе.

Седеф Адаси | Фото: Julius Ertlt

— Что случилось после? Как ты тогда выступила? Я так понимаю, это был твой первый сет в клубе.

— Я очень волновалась! Мне было 18, и я никогда раньше не играла перед таким количеством людей. Вообще, я до сих пор нервничаю перед каждым сетом, потому что публика всегда новая. Но на той вечеринке… Боже мой! Меня трясло.

К тому же все особенно пристально наблюдали за мной, потому что я девушка. Если за пультом парень, всем наплевать, но женщину так или иначе оценивают. Конечно, теперь ситуация лучше. Но представь себе небольшой город в Баварии несколько лет назад, то есть даже не Берлин. У нас живет 300 000 человек, все друг друга знают, и девушек-диджеев можно было пересчитать по пальцам. А тут какая-то малявка играет электронную музыку. Это было что-то вроде «Вау! Кто она?». И у меня эмоции зашкаливали. Но потом я выпила просекко, и стало полегче.

В итоге все прошло супер. Я поняла, что это именно то, чем я хочу заниматься в будущем: быть диджеем и играть для большего количества людей. И что мне нужно продолжать.

— А какую музыку ты играла в самом начале, в торговом центре и на свадьбах?

— Когда я начинала записывать миксы дома, это по большей части был R&B, также поп и какие-то вещи из восьмидесятых. У меня есть три старшие сестры, так что от них мне достались записи из семидесятых, восьмидесятых, девяностых годов. Мои родители — турки, поэтому у нас также была какая-то турецкая музыка. И я все это смешивала.

Играя в магазине, я не отдавала предпочтение какому-то определенному жанру. Впрочем, не делаю этого и теперь. Могу и трек Мадонны включить. Все зависит от моего настроения и людей на танцполе. Иногда я звучу более хаусово, иногда дарково. Но если в моем распоряжении пять часов, я буду играть все!

Я не техно-диджей. Мне нравятся эмоции, грув. И я никогда не готовлю сеты заранее, для меня это всегда путешествие. В моей сумке тонна музыки: что-то новое, какие-то старые записи, — и я ориентируюсь по ситуации. Такой подход мне ближе и интереснее.

— Значит ли это, что ты предпочитаешь выступать в клубах, а не на фестивалях, где тайм-слоты обычно ограничены одним-двумя часами?

— Это просто разные вещи и впечатления. На фестивале ты можешь играть перед толпой в 10 тысяч человек, это очень мощный и классный опыт. Люди там дают тебе невероятный заряд энергии, я люблю такое. Но, наверное, пятичасовой сет в клубе мне все же ближе, потому что это другая связь с танцполом, более глубокая и интенсивная.

— Ты сказала, что когда только начинала выступать в клубах, то столкнулась с гендерными предубеждениями. К тебе предвзято относились как к диджею, потому что ты девушка. Как ты с этим справлялась?

— Я была немного расстроена, возможно, но затем приняла такое положение вещей. Моя страсть к музыке была настолько сильной, что никто не мог ее разрушить.

К счастью, я была довольно сильной, чтобы не обращать внимания на чужие предрассудки. Мне никто не помогал, никто не говорил, что мне делать. У меня даже не было денег на диджейское оборудование.

Помню, как пришла в магазин винила, и парень оттуда стал называть список вещей, которые нужно купить: то, это, вертушки и прочее. Вышло на 3000—5000 евро. Тогда я решила, что просто возьму контроллер на первое время. Продавец же ответил: «Да, но это так некруто!» Сегодня я очень рада, что тогда не послушала его.

Я устроилась на работу, где получала 5 евро в час, и накопила на контроллер. Он был старенький и далек от идеала, но я смогла практиковаться и осваивать все сама. И теперь, основываясь на личном опыте, я знаю, что научиться может каждый. Главное, делать, иметь видение и следовать за своей страстью. И неважно, мужчина ты или женщина.

Да, это тяжело. Много лет я бесплатно играла в магазине обуви и на свадьбах. Когда только начинала заниматься музыкой, мне было 13, сейчас — 28. Это был долгий, но хороший путь.

О техно и собственном стиле диджеинга


— Теперь ты играешь в Panorama Bar и на других известных площадках и фестивалях, записываешь подкасты для уважаемых музыкальных медиа и институций. Как думаешь, что помогло тебе этого достичь? Что выделяет тебя среди других диджеев на сцене? Конкуренция же очень высока.

— Это так. Есть очень много прекрасных артистов, которых я уважаю. Сложно сказать, что меня выделяет. Может, дело в том, что я играю очень разностороннюю музыку, все жанры? Я могу начать с техно, затем перейти к хаусу, и люди на танцполе будут стараться понять, что же тут происходит.

Всегда есть тренд: техно, электро, эйсид… Но я никогда не отдаю предпочтение чему-то одному, хоть и люблю каждое направление.

— А случались ли у тебя ситуации, когда люди начинали уходить с танцпола во время твоего сета?

— Ты знаешь, всегда есть те, кто уходит с танцпола. Две недели назад я играла в Вене в новом замечательном клубе. И во время моего сета какие-то люди, ожидавшие услышать больше техно, подходили и говорили: «Музыка супер! Но ты могла бы добавить мощи?» На что я отвечала, что играю в своем стиле, поэтому, пожалуйста, не мешайте. Кому-то нравится хаус, кому-то — эйсид, неважно… Угодить всем невозможно.

— Но иногда люди просто закрыты для нового опыта. И тут дело даже не в личных предпочтениях. Они приходят на вечеринку, чтобы услышать техно и ничего кроме техно.

— Я думаю, что многие люди ходят на вечеринки не слушать музыку, а просто тусоваться. И меня это иногда очень расстраивает. Поэтому я так ценю места вроде ∄, где публика действительно интересуется диджеями в лайнапе. Музыка — главное. И это очень важно.

О нескучных вечеринках и квир-комьюнити


— Но теперь ты и сама организовываешь вечеринки, на которых можешь устанавливать собственные правила. Расскажи подробнее про свои HAMAM Nights, пожалуйста. Какую атмосферу ты стремишься создавать на вечеринках как промоутерка? И какое сообщение транслировать?

— Я начала организовывать HAMAM Nights, потому что была в отчаянии. В моем родном Аугсбурге меня букировали на ужасно скучные гетеровечеринки, где все было черное, все техно и только белые чуваки за пультом. Такая коммерческая техно-сторона.

Я предлагала промоутерам какие-то вещи, которые, как мне казалось, могут расшевелить ситуацию, но от меня лишь отмахивались: «Да-да, в следующий раз так и сделаем!»

Хотя в действительности Аугсбург — прекрасный город. Наша сцена не такая уж и большая, но у нас есть замечательный City Club и множество клевых людей, которым нужно место, где они могли бы чувствовать себя свободными, проявлять себя, быть квир.

Седеф Адаси | Фото: Julius Ertlt
Я давно хотела попробовать организовывать что-то свое, но очень долго сомневалась, стоит ли. Года три не могла решиться. А потом в один вечер взяла бутылку вина, пачку сигарет, лист бумаги и стала записывать все, что мне как тусовщице хотелось бы видеть на вечеринке. Такой же список я составила и с позиции диджея. Постаралась максимально подробно ответить на вопрос, где мне нравится/нравилось бы играть.

Я человек действия и если что-то придумываю, то обязательно должна попробовать воплотить это, а иначе не буду счастлива. Поэтому я решила, что проведу одну тусовку и посмотрю, как пойдет. Получится — буду продолжать. Нет — тоже ничего страшного, значит, из меня плохой промоутер.

Я стала размышлять над визуальной концепцией. Сперва мне казалось, что все непременно должно быть клевым — черным и минималистским. Но я вовремя поймала себя на этой шаблонной мысли и остановилась. А что в принципе значит «клево»? Это «клево» — носить все черное? Или, может, я все-таки хочу видеть больше жизни и энергии? Я решила, что организую вечеринку совершенно по-другому!

Также для меня было очень важно не просто устроить тусовку, а транслировать некое сообщение. Ведь электронная музыка и ее культура несут в себе столько значимых посланий! Мне хотелось объединить людей: неважно, какой ты национальности или вероисповедания, на танцполе мы все друг другу хабиби. У меня самой турецкие корни. Мои родители из Югославии, Восточной Македонии, а я родилась и всю жизнь провела в Аугсбурге, в Германии. Такой вот микс.

Мне показалось, что HAMAM — идеальное название для вечеринки с таким видением. Ты когда-нибудь была в хаммаме?

— Случалось.

— Ну тогда ты знаешь, как там жарко. (Смеется.) И это именно то, чего хотелось мне самой — пойти на жаркую потную вечеринку, где все бы чувствовали себя комфортно и сблизились в моменте. Все сошлось! Это было какое-то безумие. Я окончательно решила, что никакого черного цвета не будет, только розовый — повсюду.

Я завела Instagram-аккаунт HAMAM. Там были классные картинки, и люди начали подписываться. Хотя первое время даже мои друзья не знали, кто стоит за страницей. Я публиковала все, что хотела. Мне кажется, это очень подкупало. А затем состоялась первая вечеринка. И это было сумасшествие! Совершенно новый опыт, никто такого не ожидал. Самая настоящая квир-вечеринка вдруг состоялась в City Club. С тех пор HAMAM проходит каждые три месяца.

Сперва у нас выступали только локальные артисты, но потом, когда я увидела, как хорошо идут дела, мне очень захотелось пригласить Tama Sumo с лейбла Ostgut Ton. Я большая фанатка! Я написала ее букеру, но особо ни на что не надеялась. «Привет, это Седеф из City Club в Аугсбурге». Что? Где этот Аугсбург? У нас, конечно, замечательный город, но Ostgut Ton или Berghain — такие имена, сама понимаешь. И каково же было мое удивление и волнение, когда мне ответили. А потом и сама Тама приехала.

С тех пор я начала привозить одного артиста за другим. И сегодня в Германии все знают City Club в Аугсбурге, у нас выступали многие именитые артисты.

Мне кажется, что поддерживать клубную культуру в небольших городах очень важно. Я всю свою карьеру построила в Аугсбурге, не переехала в Берлин или куда-то еще. Я очень стараюсь вносить свой вклад в здешнюю сцену и создавать что-то для людей. Это дает мне энергию и делает меня счастливой!

— В небольших городах более открытое и отзывчивое комьюнити?

— Вовсе нет. Наоборот, оно очень закрытое. Потому что все друг друга знают. А мы живем в довольно жесткой системе, где мир поделен на белое и черное. В больших городах очень много квир-персон, и это воспринимается нормально, так и должно быть. В маленьких же все более скрыто, люди стеснительнее. Но там также есть комьюнити, нуждающееся в безопасных пространствах.

— Как тебе это удалось — достучаться до людей в Аугсбурге и сплотить комьюнити в рамках HAMAM Nights?

— Думаю, тут дело в духе и посыле, которые отражают все составляющие HAMAM: вижуал, Instagram… Ты видишь, что это не просто скучная гетеровечеринка, а нечто совершенно особенное. Люди были взволнованы и заинтересованы. Им такого явно не хватало.

А еще мне кажется, что в каком-то смысле способствовала и искренность с моей стороны. Я сама находилась в некоторых рамках, но смогла выйти из этой клетки и сделала все совершенно иначе.

— Ну и еще похоже, что ты очень организованна.

— Что ж, это стало частью моей жизни. Я иногда просыпалась в два часа ночи с новыми идеями [насчет вечеринки], которые можно было бы воплотить. Например, всем нашим гостям, когда они заходят в клуб, мы предлагаем колонье (от тур. kolonya). Это такой турецкий парфюм с ароматом лимона, который используют для дезинфекции и очищения рук. В Турции, если ты придешь в мой дом, я первым делом дам тебе колонье. Это все равно что сказать «Добро пожаловать», некий приветственный подарок.

Также во время вечеринки мы угощаем ракы. А еще я дарю выступающим у нас диджеям розу. Мужчины иногда реагируют на это довольно забавно, но мило: «Никто никогда не дарил мне цветов!» Так интересно и приятно наблюдать, как маленькие жесты переворачивают все с ног на голову.

— А еще интересно, как через такие мелочи ты поддерживаешь и выражаешь связь со своими корнями. Ты в принципе очень активно исследуешь тему идентичности в своей работе, будь то вечеринки, создание музыки или диджей-сеты. Почему для тебя это важно?

— Потому что мы все разные и в каждой культуре есть нечто особенное. Было бы здорово взять множество традиций и поместить их в одну емкость. Так мы можем учиться друг у друга — день за днем, шаг за шагом: ты можешь взять что-то у меня, а я — у тебя. Это очень интересно и вдохновляюще.

Седеф Адаси | Фото: Julius Ertlt

О пандемии и музыкальном эскапизме


— Весной вышел твой первый EP — Fantasy Zone. Расскажи, как шла работа над ним.

— Вообще, EP должен был выйти еще год назад, но случилась «корона», и я почувствовала, что не готова к релизу. Лето 2020-го прошло неплохо. Я снова смогла играть, люди почувствовали облегчение, но осенью все началось по новой: вторая волна, локдаун. Я не знала, что делать. Написание музыки стало чем-то вроде моей терапии. Я просто уходила в студию и проводила там сутки напролет. Я понимала, что, каким бы депрессивным ни был мой настрой, нужно оставаться продуктивной. Нельзя пустить все на самотек. Я, например, очень многое узнала о продакшене, звуке, мои треки с каждым разом становились все лучше.

В итоге я создала порядка 30 новых треков и договорилась, что EP выйдет этой весной. К слову, Turbo Ride и Mermaids On Acid вообще были записаны за неделю до релиза. Fantasy Zone получился особенным. Это не клубная музыка, но в ней очень многое заложено — эмоции, как более мрачные, так и танцевальные линии.

— Для тебя музыка — это еще и возможность убежать от реальности?

— Да. Именно поэтому я назвала свой EP Fantasy Zone.

Мне нужна была эта фантазия — нужно было создать и сохранить ее, чтобы не сдаться и не впасть в депрессию. Это тяжело, но возможно. И если у тебя получится, то ты сможешь укрыться от проблем.

— А какие вообще уроки ты вынесла из ситуации с пандемией, помимо понимания, что музыка — это для тебя своего рода терапия и возможность сбежать от проблем?

— Я научилась притормаживать и расслабляться. И это очень хорошо, ведь я довольно энергичный человек и говорю «да» практически любому движу. Я также стала больше задумываться о проблемах окружающей среды и о том, как минимизировать негативное воздействие на природу в рамках моих проектов. Например, можно оптимизировать букинг артистов. Сегодня ты не станешь приглашать диджея из Америки исключительно для своего шоу, а сперва проверишь: возможно, он/она будет выступать где-то еще в твоем регионе. Это гораздо более сознательный подход.

Седеф Адаси | Фото: Julius Ertlt

Также прошлой зимой, когда у меня появилось больше времени, я придумала новую инициативу — Lessons in the Club. Суть в том, чтобы создать в Аугсбурге открытое и безопасное пространство для женщин и квир-людей, где они смогут обучаться диджеингу или, например, тому, как организовывать вечеринки. Нужно дать им больше возможностей и уверенности заниматься подобными вещами.

А еще пандемия научила меня сохранять положительный настрой вне зависимости от обстоятельств. Разумеется, случались и совершенно депрессивные дни, но я говорила себе: «Эй! Ты здорова, можешь оплачивать свои счета, и тебе есть что есть. Тебе не о чем волноваться». Я поняла, что самое главное — быть со своей семьей и друзьями. Нужно не забывать ценить то, что имеешь.

— Все постепенно налаживается. Вечеринки и фестивали возвращаются в нашу жизнь, и ты снова начала гастролировать. Не боишься, что времени на создание музыки вновь не будет хватать? Или ты особо не переживаешь на этот счет?

— Я не вижу себя на 100% продюсером. Мне нравится заниматься как диджеингом, так и созданием музыки. Кроме того, между выступлениями на выходных у меня есть целая неделя, чтобы отправиться в студию. Но сейчас я с нетерпением жду, когда все вернется к жизни и можно будет совмещать одно с другим. Я целый год безвылазно провела в студии, так что здорово иметь возможность «убежать» в другом направлении.


Следите за DTF Magazine в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Ольга Карлович