«Таких волевых не так уж и много». Большое интервью Луны на DTF Magazine

В этом году Луна отмечает свое пятилетие на сцене. Ей быстро удалось стать одной из главных альтернативных поп-звезд как на украинской, так и на постсоветской сцене, и привлечь к себе внимание западных медиа. Хотя, как и любому развивающемуся артисту, ей этого мало: «Мне хочется расти. Хочется, чтобы меня приглашали выступать на больших фестивалях в Европе, звали писать песни к фильмам». Но добавляет, что ей неинтересна гонка за славой: «Всему свое время. Я ведь только в расцвете сил». 

В августе она выпустила свой шестой и «самый танцевальный релиз» — мини-альбом Fata Morgana. И признается, что по прослушиваниям он превзошел все ожидания. Теперь же Луна вместе со своим партнером Александром Волощуком работает над лонгплеем, в который хочет вложить «и себя классическую, и себя новую». 

В интервью главному редактору DTF Magazine Луна рассказывает, когда впервые ощутила себя поп-звездой, почему один из ее концертов закончился взаимной обидой с фанатами, чем ей помог карантин и как создаются ее песни

— В ранних интервью ты казалась оторванной от земли: разговоры о луне, высших силах, космосе, связях с чем-то небесным. За пять лет Луна стала более приземленной?

— Я заземлилась — в принципе, благодаря тому, что встретила своего партнера Сашу Волощука. Я ведь сама очень воздушная и космическая, а так что-то серьезное не построишь. Все мы люди из материального мира: без заземления не сформируешь стержень, а без стержня не станешь личностью. Не станешь личностью — не будешь понимать, куда тебя несет.

Мне кажется, в ранних интервью я могла назвать себя беспринципным человеком. Теперь у меня есть принципы. И это важно для развивающегося артиста, который не просто хайпанул и ушел, а который видит в музыке свой жизненный путь.

— У тебя есть страх, что тебя станут меньше слушать? Или что скажут, мол, Луна повторяется, ее альбомы похожи друг на друга и не удивляют?

— Это страхи человека, который не работает со своим внутренним миром. Из-за них любой может загнуться. Когда у меня возникли подобные мысли, я сразу начала работать над собой: изучать нейробиологию, психологию, эниостиль и другие науки. Да, у меня был период, когда я увлекалась эзотерикой, о чем я рассказывала в ранних интервью. Эта область мне близка, но я поняла, что интереснее изучать работу нашего мозга с научной точки зрения. А еще мне во многом помогла йога.

Так что здесь надо или решить, что лучшее ты уже сделал — ну окей, или же любить себя и делать то, что нравится.

Кто-то услышал Луну и песню «Осень», и им хочется клипа на коленке, этой наивности. Ну и пусть. Но это не означает, что теперь Луна уже не та.

У Луны есть своя жизнь, она развивается, растет. У нее появляются новые мысли, на которые находится новый слушатель. А кто-то растет вместе со мной, и у нас похожий вектор взглядов. Я чувствую таких людей, нас всех что-то объединяет.

Луна / Все фото — Яна Франц, специально для DTF Magazine 

— Все пять лет ты держишься на слуху. Каждый год выпускаешь по альбому и несколько синглов. Можно ли назвать это твоей стратегией?

— Просто в моем случае максимально работают именно альбомы, потому что это отрезки моей жизни.

Я вижу истории разных артистов, какими популярными они были и как становятся, по мнению аудитории, непонятно кем. Это не может не пугать. И ты думаешь: вот бы тебя так не загнуло после 50. Но есть пример фронтмена Blur Деймона Албарна. Я его фанатка и восхищаюсь тем, как он живет: пересмотрела все фильмы и материалы о Gorillaz и Blur. Это человек-оркестр. У него нет страха, он постоянно развивается, делает что-то новое.

Другой тонкий момент — вкус, эстетика, стиль и изюминка, которая или есть, или ее нет. И если она есть, я уже не могу ее потерять. У меня может поменяться настроение, я могу петь о разных вещах в разные периоды жизни, но того, что я заверну их в правильную этикетку, уже не отнять. Поэтому я не смогу выпустить херовый трек. К тому же я не продюсерский проект. Я сама себе продюсер.

Я никогда не загнусь. Если не дай бог у меня будет что-то не так, я сделаю все, чтобы на меня снизошло прозрение. И это, кстати, произошло на карантине. Именно карантин — впервые за четыре года — вернул меня в состояние творца, чего мне так не хватало

— Как именно помог тебе карантин?

— Я перестала гнаться за этими коммерческими съемками, метаться по командировкам. Я просто сидела, безропотно и без всякой гонки писала и накапливала материал. В этот период я ощутила все свои микрострахи. Раньше у меня не было времени перезагрузиться. Чтобы вышло что-то музыкальное, в этом нужно жить. Чтобы прийти к припеву, ты должен десять раз пропеть куплет, прочувствовать его — и это невозможно в спешке. Благодаря карантину я поняла, что у Луны скоро будет новый этап.

Ты правильно сказал, что мы держимся на слуху. Но у меня есть амбиции, планы. Мне хочется больше музыки и взаимодействия, хочется расти, чтобы меня приглашали выступать на большие фестивали в Европе, звали писать песни к фильмам. И я начинаю ощущать в себе эти силы. Потому что перед карантином и во время тура «Транс» я очень устала, у меня не было возможности отдохнуть.

— Ряд артистов записали на карантине новые альбомы, но не все из них можно назвать жизнерадостными. Какие песни ты писала по настроению? Тоже грустные?

— Нет, это не грустные песни. Надо учитывать, что сейчас у меня суперэнергичный этап. Хотя ностальгические песни у меня будут всегда — это моя фишка. Для этого я необязательно должна грустить.

Та же песня «Летние бульвары» — она вроде и грустная: кто-то не приехал и, видимо, не смог, но окей — «и я на встречу не пришла». Эту песню я писала не из-за того, что кто-то ко мне реально не пришел.

Я уже на том этапе, когда могу увидеть историю — во сне, в жизни других людей, — вдохновиться эпизодом из своего прошлого, помечтать о будущем.

Не всегда получается постоянно терроризировать себя, попадать в какие-то жизненные ситуации, заставляющие создавать треки.

Собственно, поэтому я и выпускаю альбомы: это меня вдохновляет. В альбомах я выкладываю слушателю историю. Со мной это гармонирует. Я человек, который делится с людьми своим постоянным потоком.

И еще я пишу о своих внутренних переживаниях о близких людях, которыми не могу поделиться с ними лично и прямо. Переживания уходят в песни, песни становятся интимными. И я знаю, что людям нужно слушать в наушниках то, что они хотят сказать другим, или то, что они чувствуют в отношении себя.

— Перейдем к мини-альбому Fata Morgana, который ты позиционируешь как самый танцевальный. С момента релиза прошло больше месяца. Он оправдал твои ожидания?

— Этот релиз превзошел мои ожидания. Я считала, что это просто летний EP, пока я работаю над альбомом. Но в итоге он срезонировал со слушателем.

— Fata Morgana — это часть того клубного проекта, о котором ты говорила год назад перед выходом «Транса»?

— Нет, объясню. У Саши талант в электронной музыке, отголоски его личного саунда влияют на саунд Луны. Вдохновившись тем, что он делает, я пришла на студию и сказала: вот вокалы, давай что-то сделаем. Так и получилась Fata Morgana, отличающаяся по звучанию от предыдущих альбомов. Просто электронный проект — это не совсем поп-тема. Здесь нет места «Я хочу тебя, и в такт с пульсом бьет волна синта». Наоборот, это, например, мой трек на немецкой Der Diktatur.

— Кстати, когда он выйдет? Ты говоришь о нем уже не первый раз, и его тебе все время припоминают.

— А вот это и круто. Мне нравится, что он на слуху и его ждут — так же, как и «Трагический пляж», который звучал на всех концертах, но так нигде и не вышел. Но я ничего не оттягиваю — просто хочу выпустить все в свое время.

Например, мы с моим продюсером по вокалу Айной Вильберг написали припев трека Fata Morgana полтора года назад, и там был хук «Ведь у чувства нет направления» под пианино, и все. И он не выходил у меня из головы. А в декабре я прихожу и говорю Айне: «Все! Я придумала куплет, давай сделаем. Только припев должен начинался с фразы „Ведь любовь — это фата-моргана“, а потом часть про направление».

Так это все дозревает, понимаешь? Чему-то нужна выдержка, какую-то песню я придумала год назад, но у меня не было уверенности, что я пою ее так, как надо. Чтобы сделать классно еще один проект, то есть клубный, нужно продублировать Кристину и Сашу. Тогда сразу все будет.

— Ты как-то говорила, что хотела бы выступить с этим клубным проектом, например, в Бергхайне. Часть аудитории это удивило — в том смысле, что где Луна и где Бергхайн. Не задевает такая реакция?

— Да мне плевать. И вообще, плевать на любые реакции. Я уже давно этому научилась и проработала.

— В самом начале, когда Луна была на слуху и появлялась во многих медиа, тебя критиковали за вокал: «Луна не умеет петь»…

— Да пусть идут гуляют! Луна не умеет петь? Зато Луна умеет другое. Я посоветую этим критикам почитать книгу, объясняющую, что выискивать в людях их недостатки — это глупо по отношению и к людям, и к себе.

Если я буду париться, что не пою, как кто-то с ультравокальными данными, то уйду от того, что я пишу пиздатые песни. А я пишу пиздатые песни и радуюсь, что они так заходят слушателю, лечат души, и параллельно занимаюсь вокалом — так что прогресс налицо. И от того, что я реально панк, могу позволить себе набухаться самогоном и спеть криво, мне не стыдно. Главное — моя энергетика. Другой факт — я всегда серьезно готовлюсь к каким-либо официальным событиям. И всегда пою четко.

И еще раз по поводу того, как я пела пять лет назад. Конечно, если поставить видео из интернета того периода… Я понимаю людей и диванных критиков. Они посмотрят и скажут: «Да она петь не умеет». Я спорить не буду.

Но дело в другом: то, что я пела, и то, как я пела, — все это оказалось нужным слушателю. А для меня это стало определенной ступенью в развитии. Именно эта неидеальность позволила мне себя принять, полюбить и не бояться быть собой.

— Ты считаешь себя поп-звездой?

— Да. Но больше альтернативной поп-звездой, если можно так сказать. Потому что есть формат, а я никогда не была форматом.

И я прозрела, когда мне в этом году дали премию YUNA. Мне было приятно, что они отметили мою музыку. Если мне дают такую премию, я не буду фыркать и говорить, что я из другой лиги. Но мне все же важно развивать свой уникальный стиль.

— А когда именно ты почувствовала, что стала звездой?

— С выходом альбома «Остров свободы». Потому что прошли страхи, сомнения, моменты, когда я спрашивала себя: «А я вообще достойна этого всего, я ведь даже петь нормально не умею?!» А еще, когда на концертах начал обрастать наш саунд, появился этот жир, я поняла, что чувствую себя на сцене рок-звездой.

Но, конечно, у меня случается и упадок сил, бывают концерты, когда я не так выкладываюсь энергетически.

— Давай здесь остановимся. В прошлом году у тебя был концерт, после которого последовала волна негатива. У тебя в комментариях в Инстаграме писали, что Луна подвела, выступила слабо. Что тогда произошло?

— А я считаю, что они меня подвели. Я на них обижена. И скажу им это, когда приеду в следующий раз. Почему никто никогда думает о том, что артист тоже человек? Почему они не поддержали меня, когда я заболела, была с температурой, больным горлом, максимально уставшая, да еще и с заменой барабанщика в команде?

Посреди концерта я поняла, что они не хотят меня поддержать. Я спрашивала себя: «Неужели мало того, что я прилетела к вам со своей командой и песнями, с желанием исполнить их красиво, искренне и глядя вам в глаза?»

— Тебя тогда отдельно критиковали за твой внешний вид.

— Да-а. Я вышла в стиле «Нирваны», если можно так сказать, — в простом образе, в порванной футболке. Я сидела перед ними и красиво пела 23 свои песни: не бегала, не прыгала, не кувыркалась, как на прошлом концерте. А они хотели видеть расфуфыренную фею.

Так вот! Луна — это не та поп-звезда, которая не слезает с каблов и все время в стразах. Я человек настроения. Если я хочу, то выступаю так. И главное, что это честно. Люди тоже должны быть честными, должны быть готовы проникнуться на концерте моим текущим настроением. Потому что я разная.

— То есть Луна не пойдет на поводу у своей аудитории?

— Нет. Хотя что ты имеешь в виду? Если дело в хитах, то я дам новые мощные хиты. Но я не машина, мне нужно что-то пережить, чтобы они появились. А главное — мне нравится то, что я выпускаю. Вот я пою на репетициях Fata Morgana и понимаю, что она входит в число моих любимых треков, которые, как и «Друг», будут звучать на лайвах еще десятилетия и войдут в мой постоянный репертуар.

— А у тебя есть цель записать большой альбом-высказывание?

— Это мой следующий альбом. В нем будет переосмысление моего творчества и вся моя энергия. Туда же войдет и «Трагический пляж». Но я не хочу с ним спешить и говорить сейчас, когда он выйдет.

— В какой момент ты понимаешь, что у тебя есть материал для альбома и ты готова его выпускать?

— У нас есть такая фишка: как только Саша на своем компе создает папку с названием нового альбома — все сходится. Сначала пишутся демки, потом из них выстраивается концепция, настроение. В новый альбом я хочу вложить и себя классическую, и себя новую, хочу больше музыки. Хочется больше драматургии.

Кстати! Расскажу об одном приеме, который Саша использует в работе. У группы Underworld есть песня Born Slippy, одна из их самых известных (ищет на айфоне и включает первые 15 секунд. — Прим. DTF Magazine). Это тот случай, когда в музыке есть драматургия и феерия композиции. Этого я и хочу добиться в новом альбоме. Хочется оставлять и лирику, и драму, но все это выводить в мощный саунд: чтобы все вибрировало, чтобы на площадках была эмоциональная шизофрения, полет, транс.

— Кто из вас принимает финальное решение? Последнее слово за тобой или за Сашей?

— С каждым днем мы приходим ко все большему взаимопониманию. Теперь нам намного проще и комфортнее, чем те же три года назад, когда мы много спорили. Мы просто договорились: когда кто-то из нас что-то придумал, стараемся понять и услышать, что внутри у каждого из нас. Мы стали сидеть над некоторыми партиями вместе, больше работаем над формой, над композицией, больше углубляемся.

— Саша принимает участие в написании текста?

— Нет, никакого. Это как инь и ян. Я, можно сказать, культивирую философию современной женской души, а он делает пацанский мужской саунд. И в этом, наверное, суть нашей истории. Мы не лезем в зоны ответственности друг друга.

80 процентов всех текстов я пишу дома сама, а еще 20 процентов — это работа с командой. Моя любовь Айна Вильберг, сумасшедший Дима, он же Апельсиновый Сок, который, например, написал текст «Мальчик, ты снег», Маша Погребняк — кстати, именно она повлияла на меня в начале проекта и настроила на всю эту стилистику минимализма. У меня своя лаборатория в плане текстов и мелодий, а у Саши своя в плане звука.

Кстати, 15 процентов музыки в Луне — все-таки мои. «Разные правила», «Быть осторожной», «Подружка», «Чистый сон», «Ночь закроет» — это то, что написала я. Вдохновилась Сашей и научилась. Но чаще всего я пишу демку, отдаю ему, он берет оттуда вокал и делает аранжировку. Но было такое, что он прислал мне музыку со словами «Это тебе мое признание в любви», и я за пять минут написала на нее «Ночной визит».

— Ты много говоришь о занятии музыкой. Сколько времени ты ей посвящаешь?

— У меня это периодами. Я человек многосторонний: мать, хозяйка в доме, женщина и так далее. Иногда могу неделю ничего не делать, заниматься только ребенком и спортом — чтобы переключиться. Вот пока мы общаемся, ребенок ждет, когда я его покормлю, потому целый день он ел только гречку с авокадо. Но я стараюсь все это совмещать. В режиме, когда нет концертов и перелетов, стараюсь каждый день посвящать творчеству: пишу тексты, музыку, демки или же изучаю песни на фортепиано, которые мне нравятся. Например, той же «Агаты Кристи». Это для того, чтобы, вдохновившись их ходами, найти свои ходы. Так что я стараюсь жонглировать различными функциями.

— Ты понимаешь, что для многих девочек, девушек и не только ты — это образ, которым они вдохновляются, пример для подражания?

— Во-о-от. И я лучше буду концентрироваться на этом, чем на негативных отзывах. Пусть я буду вдохновляться от того, что я неидеальна, но своими стараниями, скрупулезностью, работой не только улучшаю качество своей жизни и своей семьи, становясь лучше, но и дарю больше радости людям вокруг, вдохновляю других людей. Таких сильных, волевых не так уж и много. Возможно, то, что я не такая идеальная, для многих и является тем, что ты сказал. И я концентрируюсь на этом, а не на недостатках.

— И у тебя недавно был кейс со сторис, в которой ты написала «Твои дела — чинить машину… Мои дела — качать вагину». Ряд крупных Telegram-каналов и изданий посчитали, что так ты высказалась о гендерных ролях.

— Кто как на это смотрит. Я имела в виду следующее: моя сила заключается в том, что я могу совершить женское волшебство, которое никто не может объяснить. И в этом моя сила. Этим я могу привлечь в нашу жизнь перемены. А он может привлечь в нашу жизнь перемены именно своей инженерией. Вот, бляха-муха, что я имела в виду: покопаться в тачке, в синтах… Что у каждого есть свое место…

— «У каждого есть свое место» — это и вызывает вопросы. Эта сторис интерпретировалась как то, что ты поддерживаешь тезис «место девушки — у плиты»…

— А где я говорила, что место девушки — у плиты? Я говорила «качать вагину». Это показывает необразованность тех, кто так интерпретирует. Заниматься женскими мышцами — это как минимум продлевать свою молодость и улучшать свое здоровье. А это значит, что детки будут здоровы. И нихера это не имеет отношения к плите.

— Что ты хотела бы сказать как артистка, показать своим примером?

— Мне интересно то, что я показываю, как прекрасно быть молодой свободной развивающейся женщиной. И наслаждаться жизнью. Кайфовать. Не обращать внимания на херню. Высказывать свои политические взгляды на то, как работает система? Да, у меня есть свое мнение, но я не считаю, что я должна высказывать его широким массам. Я не стремлюсь и не хочу нести флаг и кричать, что я феминистка.

Я могу совершать ошибки. Это мой рост и мое развитие. И даже если через 15 лет я буду читать свои первые интервью и понимать, какая же я была наивная, меня это будет только радовать. Мне не будет стыдно. На каждый возраст — свои мысли. Сравните меня 25-летнюю и сейчас. Откуда у меня мог быть опыт, которого я набралась за последние 10 лет? Опыт, который позволил мне стать той, кто я есть, а также говорить и делать то, что я делаю сейчас.

Также советуем почитать наше интервью с Луной, которое мы делали в 2019 году.


Следите за DTF Magazine в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Владимир Волощук