Bejenec: «Не хочется делать танцевальную музыку. Никто не танцует»

В какие бы эксперименты ни уходил украинский продюсер Даниил Сеничкин с проектом Bejenec, его ни с кем не спутаешь. В прошлом он — моряк и участник синти-поп-группы, а сегодня — один из самых интересных электронщиков и лайв-перформеров на локальной сцене.

Выступает только с лайвами, где мешает эйсид, брейкбит, гэридж, транс, техно, еще кучу жанров и ремиксы на нетленные хиты. Отличает его и чувство юмора, без которого, кажется, все это не складывалось бы в такой цельный и запоминающийся проект.

Bejenec выступал на многих локальных вечеринках вроде Veselka, Parental Advisory, Laboratorium, Katacult, Dazed и дважды — на фестивале Brave! Factory. В прошлом году стал резидентом харьковской формации «Культура звука» и System 108, которая издала его первый мини-альбом Ruslan Tislenko. 

На карантине он успел выпустить еще один EP Small Songs for Big Dancefloors и новый трек «Сладкоежки». Также отыграл несколько запоминающихся лайвов для онлайн-стримов, например на платформе Chaturbate и для проекта #SAVETHENIGHT.

DTF Magazine поговорил с Даниилом о жизни в период карантина, прошедших и несостоявшихся гастролях, амбициях, коллаборациях с другими артистами, желании петь и о том, почему плохой музыки не существует.

— Как тебе живется в период карантина?

Доходы упали, а расходы остались: за квартиру все еще нужно платить, еду все еще нужно есть. Все, как у людей.

— При этом ты выпустил мини-альбом, а недавно еще и рэп-трек. Почему не на каких-то лейблах, кстати?

У меня так мозг работает: если лежит что-то готовое и неопубликованное, не хочется делать новое. Чтобы заставлять себя работать, мне нужен чистый лист. Понимаю, что это глупо и что в целом индустрия не так работает, но у меня так.

Bejenec / Все фото в материале — Яна Франц 

А с лейблами просто все очень долго. Например, один релиз я жду уже два года, плюс еще пару вещей должно выйти на лейблах. Но пока карантин, и непонятно, когда это случится. Если я написал музыку, то чувствую ее актуальность именно сейчас — через год будет уже не то.

Вообще я стал даже меньше писать на карантине: нет желания и не происходит ничего, чтобы это желание появилось.

— Я недавно разговаривала с Сашей Закревской (Poly Chain. — Прим. DTF Magazine). Она говорит, что изоляция — естественное состояние, чтобы писать музыку, и тут без разницы, карантин или нет. У тебя другой подход?

Ну почему… Я тоже, когда пишу музыку, друзей не зову. Просто, наверное, то вдохновение, которое мне необходимо для работы, я черпаю в поиске новой музыки, а теперь совсем ее не ищу. И вообще, мне кажется, что все перестали слушать новую музыку. В том числе и то, что я выпускаю. Больше на старом сосредоточены.

— А из-за чего так происходит? Казалось бы, времени свободного стало больше, потому что и ходить особо некуда. Можно было бы сидеть дома и где-то между работой, йогой, онлайн-курсами или чем там еще слушать музыку.

Я давно понял, что больше всего мне нравится общаться с людьми, я человек социальный. Возможно, поэтому сложившаяся ситуация так негативно и отразилась на мне: я перестал видеться с людьми, с которыми привык. Вот стрим «OSTROV» был для меня отдушиной, я после него еще дней пять себя хорошо чувствовал. А сидеть дома и ни с кем не общаться мне тяжело. Да и музыку я обычно слушаю, когда иду из точки А в точку Б, а не дома на диване: привычка.

— Что вообще думаешь об онлайн-стримах, которых стало так много?

Не смотрю их: неинтересно. Я и раньше диджейские миксы не слушал: на вечеринке да, а дома весь смысл теряется. Мне интереснее находить музыку самому, и когда удается отыскать что-то классное, слушаю это на репите, пока не надоест. Могу так неделю проигрывать один трек, а потом больше к нему не возвращаться.

— Что сейчас слушаешь на репите?

Много разной нетанцевальной музыки, инди например, Puma Blue, strongboi. Еще нравится Оливер Три, это такой около-хип-хоп и поп-панк. Он смешной, на самокате катается.

— Тогда по поводу около-хип-хопа. Как это у тебя рэп-трек появился?

Мы просто сидели с друзьями у меня дома, слушали хип-хоп, и захотелось написать и свой бит, а не только слушать. Я сделал его и решил, что надо теперь и текст придумать, чтобы вышла завершенная история. Это такая отдушина. Танцевальную музыку делать не хочется, потому что никто не танцует. Если бы я умел петь, сделал бы что-то вокальное, но, так как вокал у меня не поставлен, пришлось найти компромиссный вариант.

— В последнее время ты стал чаще петь или, ладно, говорить под музыку. Значит, тебе интересно вокальное направление?

Мне много чего интересно. Думаю, давно прошли времена, когда артист должен был чем-то ограничиваться. Мне нравится много разной музыки, и я могу играть много разной музыки, так что попытка не пытка.

Некоторые люди написали, что разочаровались во мне из-за рэпа. Ну что за глупости! Что, только техно «рулит»?

Считаю, нет плохой или хорошей музыки, просто вкус определяется нашей культурной средой. А теперь музыка вообще перестала быть субкультурным явлением: ты можешь быть кем угодно и при этом слушать любую музыку.

— По-твоему, не существует плохой музыки, а есть та, которая нравится или не нравится, подходит тебе или не подходит?

Все как-то «абстрактно-условно» договорились, что есть правильные и неправильные сочетания, но это же, по сути, дело привычки. Например, турецкая традиционная музыка микротоновая, для европейского уха она будет непонятной, потому что мы привыкли слышать другое.

Я не могу сказать, что мне нравится вся музыка, но и не могу назвать какую-то плохой — просто не понимаю ее.

— Когда заново слушаешь то, что написал год или даже несколько лет назад, склонен ли ты критиковать самого себя?

Вообще да, но я прослушиваю старые треки не ради критики, потому что и без этого понимаю, что научился чему-то новому или стал делать что-то лучше. Скорее, мне интересно вспоминать какие-то ходы или приемы, которые я перестал использовать или заменил, но не потому, что они плохие, а чтобы не повторяться. Особенно в записях, которым лет пять, можно найти совершенно неожиданные вещи.

— Примерно год назад ты говорил в одном интервью, что нет какого-то комьюнити среди коллег, с кем бы ты мог постоянно обсуждать музыку. Спустя год что-то изменилось?

Наверное, ситуация осталась прежней. Конечно, есть несколько человек, которым я скидываю треки, прежде чем запостить. Но это в основном люди не из индустрии, для многих из них музыка — просто хобби. И такой взгляд со стороны, наверное, для меня даже более ценен. Но вообще со знакомыми очень сложно: они все равно не будут объективны, как бы ни старались. И это нормально, когда друзья даже не особо слушают мои треки: они же не мои фанаты и любят меня не за мою музыку.

Есть разве что Витя, который Polje; мне близко его творчество, хотя мы на разных музыкальных полюсах. Вот с ним я могу и музыку обсудить, и жизнь вообще. А так мало с кем можно поговорить о музыке.

— Как сложилась твоя коллаборация с группой Poexxxali? Я помню, тебе понравилось их выступление на Brave! Factory.

Забавно, что именно на Brave! я их впервые и услышал, а до этого совсем ничего не знал о группе. И мне супер как понравилось! Захотелось с ними познакомиться. Но я не из тех, кто будет специально подходить — всегда жду случая. Так получилось, что потом уже Валдис (Валдис Белых, один из участников Poexxxali. — Прим. DTF Magazine) попал на мое выступление, когда я играл вместе с группой-однодневкой Bejenec & The Refugees электропанк и около-хип-хоп. Ему понравилось, он предложил сначала попить пивка, а потом и поджемить вместе. Мы пришли на студию и буквально за полчаса записали совместный трек. Потом ребята думали, что делать с текстом, и решили просто перепеть Dracoolio.

— Интересны ли тебе в принципе коллаборации с другими артистами?

Смотря с кем. Если бы мне было все равно, коллабораций было бы больше: предложения есть. Вот MC Сенечка тоже предлагает вместе поработать, хотя, скорее, я ему, но он не против.

— Расскажи еще об этой группе-однодневке. Это ведь было выступление на вечеринке Adidas?

Да, организаторы поставили условие, что надо сделать что-то «вау», вот я и придумал такую штуку. Может, как проект это будет существовать и дальше, но мне нужно научиться петь. Это тоже танцевальная музыка, но уже по-другому: скорее концертная история, а не вечериночная. Мне кажется, я в какой-то степени и вдохновлялся Poexxxali, просто переиначил все на свой лад и в меньших масштабах.

— Когда ты говоришь, что нужно научиться петь, ты вот прямо собираешься пойти к преподавателю?

Да, хочу поставить себе вокал. Буду артистом.

— В прошлом году ты выступил в Берлине и Париже. Это твои первые выступления в Европе? Как они случились?

Годом ранее еще в Варшаве. Это все менеджмент, потому что просто так ничего не работает. Хотя вот Париж случился из-за того, что ребята из Lumbago (французский лейбл. — Прим. DTF Magazine) сами меня нашли где-то на SoundCloud, им понравилась моя музыка, и они захотели позвать меня на вечеринку. А в этом году должно было быть еще больше зарубежных выступлений.

— Ты хотел бы выступать в разных странах?

Конечно, я же только начал входить во вкус! Наверное, невозможность куда-то поехать тоже повлияла на то, что мне сейчас не хочется что-то делать.

Ранее я особо не путешествовал, не считая того раза, когда ходил в плавание как моряк, но портовые города — это не отдых. А на гастролях старался по возможности оставаться в городе несколько дней, чтобы походить, посмотреть, с кем-то пообщаться. Для меня самое важное — знакомиться с классными людьми.

— Куда тебя позвали в этом году? Что отменилось из гастролей?

Два фестиваля в Португалии, снова Берлин. Да какая разница! Я могу сейчас назвать любой город, и ничего мне за это не будет. Может, даже все поверят. Но все, уже ничего нет.

— Но тебя сейчас зовут участвовать в онлайн-стримах. Например, проект Jagermeister, лейбл Nechto c фестивалем «OSTROV».

Были и другие запросы, но я не могу быть всегда и везде, поэтому отказался. Тем более понимаю, что стримы смотрят все меньше и меньше. С Jagermeister хорошая история, потому что это не совсем стрим, а как бы вечеринка для небольшого количества человек. Плюс еще и деньги за это платят, а это единственная работа, которая есть у меня сейчас.

— Приносили ли тебе до карантина выступления, музыка столько денег, чтобы не приходилось искать еще какую-то работу?

Собственно, я теперь и живу на эти накопления.

— Ну а долг Руслану Тисленко вернул? (Свой первый EP Ruslan Tislenko Bejenec посвятил другу, которому должен денег. — Прим. DTF Magazine)

Подождет, карантин ведь, денег нет.

— То есть до карантина все было окей? А то многие молодые музыканты параллельно работают дизайнерами, айтишниками, кем-то еще.

— Я условно говорю про какие-то накопления. Просто я из тех людей, кому много не надо, хотя и хочется большего. Еще мне помогают хорошие люди, ну даже не в плане денег, а, например, дали попользоваться ноутбуком, на котором я свожу песни.

Но в целом у меня получалось зарабатывать тем, чем я занимаюсь, это и было моей целью. Я все равно больше ничего не умею: я не дизайнер и не айтишник. Да, я судоводитель по морским путям, но ходить в море и при этом играть не получится.

— Хорошо, но можно же не идти в другие сферы, а, например, писать музыку для рекламы, быть гострайтером. Как к этому относишься?

Нормально, это ведь тоже музыка, просто смена вектора. Я был бы не против таким заниматься, но особо не предлагают.

— Расскажи о своем сотрудничестве с певицей Люси, у которой недавно вышел альбом. Ты же писал для нее музыку.

Она сама нашла меня где-то во «ВКонтакте» или SoundCloud, уже и не вспомню когда; захотела, чтобы я писал ей музыку, платила мне за это деньги. По сути, это и была моя проба писать музыку кому-то, а не себе. И мне за нее не стыдно.

— Это единственный раз, когда ты писал для кого-то?

Нет, был еще украинский Fashion Week, для которого я написал эмбиентную историю. Кроме того, делал саунд-дизайн для их сайта в рамках воркшопа с British Council, но, кажется, он так и не запустился.

— Как дальше собираешься жить со всем тем, что происходит и будет происходить в музыкальной сфере?

Что-то придумаю. Пока купил PlayStation, вернее, подарили.

— В Minecraft играешь?

Вот к шуткам все любят цепляться. Знаешь, сколько людей мне прислали в директ что-то о Minecraft? Мол, ты пару раз пел о Minecraft, наверное, это тебя заинтересует. Как-то так у людей поощрительная система работает.

— Знаешь, я как-то наткнулась на видео в YouTube «Как танцевать wild брейкдэнц под Poexxxali & Bejenec», которое выложил некий Владислав Сладенький.

Да, видел. Иногда мониторю, что в интернете происходит с музыкой, которую я делаю. Но такого немного, я же не большой артист — узкоизвестный в узких кругах.

— Что же должно случиться, чтоб ты стал считать себя большим артистом? В просмотрах это измеряется, раз гастролей сейчас все равно нет? В деньгах?

В комплексе. Хотя, мне кажется, можно быть большим артистом и без денег, они потом придут. Может, когда я пойму, что то, что я делаю, обсуждается в медийном пространстве.

— Ну вот мы уже обсуждаем.

В какой-то момент я понял, что у меня действительно есть амбиции и нужно что-то делать для их реализации. Правда, никто не учит, что именно. Но я что-то и делаю. 

Фото: Яна Франц 


Следите за DTF Magazine в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Ира Грищенко