Темная сторона: Как техно покорило мир и поглощает Киев

Т ехно — результат эксперимента и поиска новых звуков, смешения стилей и инструментов, взаимодействия человека и машины. За более чем 30 лет эта музыка стала одним из ключевых жанров, визитной карточкой некоторых городов, представляя самобытную культуру, для которой главная ценность — свобода. А на киевских вечеринках, которых становится все больше и больше, теперь тоже можно услышать разнообразие техно-музыки — от классического звучания до экспериментальных сетов на стыке жанров. 

Накануне самого масштабного техно-события года в Украине — фестиваля Black! Factory, куда везут еще более бескомпромиссных артистов, DTF Magazine вместе с мастером миксов Absolut разобрались, кому жанр обязан своим рождением и развитием и какие эксперименты мы услышим на заводе «Київметробуд» в этом году 

ЧАСТЬ I. КАК ВОЗНИКЛО ТЕХНО 

Все изменили синтезаторы. Во второй половине ХХ века в разных частях мира экспериментаторы начали исследовать возможности новых электронных инструментов, жаждая извлечь из них иные и неизвестные ранее звуки.

Слияние человека и машины

В Германии процветала космическая нью-вей-электроника во главе с Tangerine Dream. А в качестве звезд и главных новаторов своего времени закрепляется квартет Kraftwerk, сделавшие важный шаг к слиянию человека и машины в музыке. В 1974 году они выпускают альбом Autobahn, в котором раскрывают возможности синтезаторов на совершенно новом уровне.

На концертах музыканты выступали в роли роботов или киборгов, то есть машин, сочинивших эту музыку. Но их музыка была слишком математической и выверенной, как будто и правда записана роботами.

Тогда же в далеком и не очень благополучном Детройте, имея фундаментальные традиции черного фанка вроде легендарных групп Parliament-Funkadelic с бессменным Джорджем Клинтоном во главе, пытались найти иной подход к музыке, наделив машины и технологии душой.

Так в предместье Детройта, Беллвилле, объединились несколько единомышленников, увлеченных одновременно и книжным футуризмом, и интересующихся устройством новых музыкальных инструментов. Это были Хуан Аткинс, Деррик Мэй и Кевин Сондерсон, они же белвиллская троица.  

Первый

техно-трек 

Аткинс играл в гаражных группах и постоянно «мучал» различные электронные инструменты — он хотел создавать звуки, которых еще не существует в природе. Главным инструментом, перевернувшим его мир, стал синтезатор Korg MS-10, за которым Хуан просиживал дни напролет в музыкальном магазине. Ориентиром для него были Kraftwerk, но он их превзошел. 

Первые треки Хуана, выпущенные в проекте Cybotron, не имели стилевой привязки. Теперь это называют электро, но тогда такую музыку определяли как «новое диско» или «новый фанк».

В 1985 году Хуан Аткинс представляет свой новый проект Model 500 и выпускает No UFO’s — первый в мире техно-трек. Он становится новой точкой отсчета в истории жанра и задает новые стандарты и звучание. А еще No UFO’s был танцевальным треком, тем самым гибридом машины с человеческой душой.

Детройт. Вторая волна талантов

Начиная с середины 1980-х новая музыка просачивается в Европу, где начинается настоящий электронный бум. Консервативная Америка лишь наблюдала за своими новаторами, которых при этом становилось все больше и больше. 

О себе громко заявляют детройтцы: молодой диджей-виртуоз Джефф Миллз, которого прозвали Wizard, Роберт Худ, напиравший на минимализм в электронной музыке, а также Майк Бэнкс, вместе создавшие позднее группу Underground Resistance. Ее деятельность была политически окрашена, поскольку декларировалось «сопротивление» корпорациям и системе с помощью техно, которое в исполнении UR звучало по-особенному.

Кроме того, своей деятельностью UR показывали молодым темнокожим американцам новый способ выбраться из бедности и сформировать собственную альтернативную идентичность.

А в соседнем с Детройтом Виндзоре в Канаде, гоняя через границу на подобные вечеринки, набирается впечатлений и задумок Ричи Хоутин.

Техно набирает темпы 

Техно оформило свое название лишь после выхода компиляции Techno! The New Dance Sound of Detroit в 1988 году.

По сути, с этого времени распространение жанра принимает лавинообразную форму, захватывает европейские столицы и крупные города. Устанавливаются тесные связи между новоявленными столицами техно с европейскими последователями вроде Берлина, Лондона и Детройтом как городом рождения новой культуры. В каждой из столиц первопроходцы экспериментируют со звучанием, благодаря чему у техно появляются новые поджанры. 

До сих пор в Штатах техно-культура, оказывается, куда менее влиятельна, чем в Европе. Музыкальная пресса подхватывает новую волну, и техно вместе с эйсид-хаусом становится невероятно модным клубным явлением, хотя в общественно-политических изданиях и таблоидах изображение новой культуры выглядит не так радужно.

В Европе происходит исторический момент — падение Берлинской стены в 1989 году. Это становится катализатором для развития техно в Германии и способствует превращению Берлина в мировую столицу техно, хотя одним из важнейших городов, в котором укоренилась эта музыка сначала, был Франкфурт. Там в 1988 году открыли клуб Omen и началось восхождение к вершинам Свена Фэта. 

1990-е 

1990-е не без основания считаются многими золотой эрой в истории техно. Тогда написали бесчисленные техно-гимны, открыты культовые клубы, стали популярными легендарные фестивали вроде Love Parade. В Берлине заработал музыкальный магазин Hard Wax Марка Эрнестуса из дуэта Basic Channel, без которого невозможно представить электронную сцену сегодня. Примерно в это же время получили известность многие так или иначе связанные с техно стили: EBM, электро, транс и хардкор, одним из первых гимнов которого стал трек ньюйоркца Джои Белтрама Energy Flash, вышедший в 1990 году. Палитра клубной музыки стала невероятно пестрой. 

Однако в целом техно-индустрия 1990-х все равно оставалась в андеграунде и была ограничена технологиями. Если ты диджей, то у тебя два виниловых проигрывателя и пульт. Если ты продюсер, в твоем распоряжении драм-машина Roland, несколько синтезаторов и секвенсоров той же компании плюс еще несколько других.

Англичанин Aphex Twin одним из первых стал привозить на собственные выступления компьютер, тогда еще с большим монитором и системным блоком.

Громоздкие и дорогие сетапы на выступлениях и в домашних студиях, музыка, выходящая в основном только на пластинках, не позволяли сделать ее доступной каждому.

ЧАСТЬ II. КАК ТЕХНО ПЕРЕСТАЛО БЫТЬ АНДЕГРАУНДОМ

Революция Ричи Хоутина

Новый виток прогресса с массовым внедрением музыкальных компьютерных технологий техно получило в конце 1990-х — начале 2000-х годов. Это был период вхождение в цифровую эпоху не только техно, но и музыкальной индустрии в целом.

Одну из революций в процессе диджейства совершил одержимый технологиями Ричи Хоутин, который сначала обложился эффекторами и драм-машинами, записав микс Decks, EFX & 909 в 1999 году, а затем использовал новую технологию Final Scratch, чтобы записать эпохальный DE9 | Closer To The Edit. 

Теперь эта технология, в разработке которой, кстати, участвовал сам Хоутин и его друг Джон Аквавива, широко применяется во многих программах для диджейства. Позднее Хоутин вложился в один из главных источников музыки в цифровом формате для диджеев — в магазин Beatport.

Студия в ноутбуке 

Для музыкантов же еще одна революция произошла с появлением двух разработчиков. В 1996 году в Берлине образовалась компания Native Instruments, которая занялась созданием виртуальных музыкальных инструментов. А в 2001 году вышла первая версия виртуальной студии Ableton Live. С ее помощью большая музыкальная студия стала умещаться в одном ноутбуке, а процесс звукозаписи стал куда нагляднее, проще и ближе большинству людей.

Такая доступность технологий значительно повлияла на жанр, выводя его из андеграунда и сделав неким символом эпохи. Теперь каждый мог стать диджеем и музыкантом.

Во второй половине нулевых классическое техно, немного потерявшее свои позиции в связи с популярностью различных подстилей, модой на тусовочный отдых на Ибице, в который тогда оно явно не вписывалось, снова выходит на передний план.

В Берлине возвышается клуб Berghain, завоевывающий статус техно-Мекки из-за своего строгого фейсконтроля c харизматичным Свеном Марквардтом и запрета на съемку внутри клуба. Но самое важное — там главную роль играет музыка и диджеев ценят именно за то, как они умеют эту музыку играть, а не сколько раз появились на обложках модных журналов или сайтов — в противовес масскультуре.

Вскоре сдается и Ибица: техно-солдаты вроде Марселя Деттманна становятся постоянными участниками вечеринок на Белом острове. Техно приобретает статус главного стиля в электронной музыке, даже статистически обходя по продажам треки, записанные в других стилях.

Теперь слово «техно» стало нарицательным и зачастую применяется к любой клубной танцевальной музыке, что вызывает недовольство разбирающихся в этом людей. Даже один из самых известных EDM-фестивалей, Tomorrowland, где выступают звезды вроде Армина ван Бюрена или Тиесто, последние годы предоставляет все больше времени и сцен техно-артистам: Карлу Коксу, Нине Кравиц, Дейву Кларку и другим.

Но при этом техно возвращается к своим корням. В 1994 году Джефф Миллз выпустил пластинку Cycle 30, сопроводив ее манифестом, в котором говорил, что каждые 30 лет непостижимым образом в мире музыки, искусства, моды и литературы происходит повторение самих себя и заканчивается цикл. И этот процесс передается из поколения в поколение.

Действительно, спустя 30 лет после первого техно-трека техно-музыка снова смотрит в свое начало. Множество молодых продюсеров стали переосмысливать наследие прошлого, искать вдохновение в раннем электро.

А сам стиль ведущее издание об электронной музыке Resident Advisor называет жанром года. Снова приобрели известность более радикальные и мрачные ответвления техно, бывшие популярными в 90-е: EBM, нью-бит и техно-панк. 

Часть III. Как техно поглотило Киев и кто за этим стоит 

Киев не остался в стороне. Промогрупп и вечеринок, ассоциирующихся с техно, здесь предостаточно. Более того — их становится все больше, конкуренция усиливается. Но таких, у которых есть концепция, идея, постоянство или хотя бы понимание, что и зачем они делают, не так уж и много. Да и сам термин «техно» уже давно стал чем-то вроде «андеграунда»: подразумевает примерно все сразу, но ничего конкретного. Знакомим с главными формациями, которые популяризируют в Киеве техно в разных проявлениях. 

Сергей Синицкий, сооснователь Module Live, так описывает положение дел на локальной сцене:

«Немцы, например, построили свою техно-сцену на поддержке промогрупп, клубов, обмене опытом, а публика, в свою очередь, поддерживала локальных артистов и местную сцену — можно ли это назвать конкуренцией? У нас же аудитория активнее ходит на мероприятия, где есть так называемые привозы. Локальный артист часто становится интересным местной публике только после признания на Западе»

Схема 

Но есть прецедент. Схема — пример вечеринки, которая собирает тысячи человек с украинскими артистами в лайнапе. Главный постсоветский рейв, культурный символ постреволюционной Украины, важнейшее техно-комьюнити Киева — медиа придумали много ярлыков для этого явления. Но Схема и правда стала брендом, который продолжает расти и расширяться.

А начиналось все в 2014 году с небольшой вечеринки в тогда еще неизвестном Otel’, организованной Славой Лепшеевым. Собралось около сотни человек, 80% знакомые, вход стоил 40 гривен, играло техно, было накурено — очевидцы вспоминают эту вечеринку как вполне стандартную. Никто тогда не понимал, во что это все выльется. Кроме, наверное, самого Славы.

За последний год у Схемы случились коллаборации с Boiler Room и немецким лейблом PAN, шоукейсы в берлинском Бергхайне, а также в Нью-Йорке, а еще первая масштабная дневная вечеринка.

Свет, декорации, афиши — у Схемы все максимально минималистично и просто, но уже узнаваемо, а на танцполе — очень молодая и отчаянная публика. Рейв в чистом виде, ugly beauty как она есть.

Rhythm Buro

Rhythm Buro — опытная и большая промогруппа, которую вместе со Схемой и Closer можно считать одним из трех китов современной электронной сцены Киева. 

Rhythm Buro проводит 5—6 довольно масштабных вечеринок в год на разных локациях, чаще всего в больших промышленных пространствах, с хорошим светом, звуком и крупными зарубежными артистами (Actress, Surgeon, Anthony Linell, Legowelt, nd_baumecker, Rrose). Аудитория Rhythm Buro в целом старше и требовательнее, чем, например, у «Схемы», хотя нельзя сказать, что она однородна.

Этой осенью команда организовала свой самый крупный ивент — Rhythm Buro. Extra. Формат предполагал три танцпола, которые курировали питерская промогруппа Roots United, киевская Outer и один из самых хайповых клубов мира — тбилисский Bassiani. 

Еще один узнаваемый проект Rhythm Buro — Natura, техно-вечеринка на природе под Киевом — с кемпингом, почти ритуальными танцами в лесу у воды, мистическим светом. 

Команда не ограничивается только Киевом: помимо шоукейсов в Ивано-Франковске, Одессе, уже дважды устраивали вечеринки в Bassiani, Роттердаме, московской Рабице и других городах.

К тому же Rhythm Buro — не только серия вечеринок, но и лейбл. Однако концентрироваться исключительно на техно во всех его проявлениях там не намерены — в следующем году обещают еще больше жанрового разнообразия. 

Rhythm Buro. Extra на ВДНГ / Фото: Max Ambio

Мodule Live

Это уже не только серия вечеринок и даже не промогруппа, а комьюнити электронных музыкантов, посвятившее себя образовательному проекту Module Exchange. Но концерты и вечеринки они все так же делают. Главное условие — артисты играют только лайвы. В основном это техно, EBM, power ambient, индастриал — живая, жесткая, даже сырая, но все еще танцевальная электроника. В лайн-апе обычно как уже состоявшиеся артисты вроде Stanislav Tolkachev, Heinali, Lobanov, Friedensreich & Splinter, Ptakh, Smereka Beats, так и выпускники школы. Это всегда про эксперименты, но, как отмечают ребята, качественные.

«Киевский „шоу-бизнес“ электронной сцены пока на начальных этапах развития, но потенциал ощущается. Наше же внимание сфокусировано на развитии образовательной институции, задача которой — пополнить ряды резидентов, и не только наших. На Module играют только лайвы, поэтому, составляя очередной лайн-ап, мы столкнулись с нехваткой электронных артистов в Украине. Решили взять дело в свои руки, находить, продвигать новые имена и помогать им в развитии», — объясняет сооснователь Module Миша Галаc.

Обычно вечеринки собирают от 100 до 400 человек, в разное время они проходили в Plivka, Otel’, Metacultura и в Carbon на ВДНХ.

Дальше Module планирует продолжать образовательную и просветительскую деятельность, а также смещаться ближе к ночным концертам танцевальной электронике.

Вечеринка Module Live в пространстве Carbon на ВДНГ / Фото: Module Live

Osnova Kyiv

Еще одна зрелая промогруппа новой волны, которая появилась в клубе «56» в 2014-м. Впрочем, себя она именует арт-комьюнити, которое организовывает музыкальные события. На базе Osnova также выросла серия «Змеи», которая набирает популярность и тоже выходит за пределы Украины. Кроме безусловного техно, на этих вечеринках можно услышать эйсид, индастриал, электро, нойз.

«Для меня техно — это скорее движение, нежели конкретный музыкальный стиль, и с этой точки зрения в Киеве техно мало. Как ни странно, киевский движ еще находится на начальном этапе развития и становления», — считает Тарас Сегедюк.

Благодаря тому, что у Osnova нет четких границ, остается место для экспериментов, коллабораций, разноплановых гостей. Они могут, например, организовать техно-вечеринку на максимальных скоростях (Osnova Fast), устроить  нетанцевальное безумие или сделать ивент в четверг, но при этом оставаться все той же узнаваемой формацией. Пожалуй, Osnova отличают здоровое чувство юмора, уже сформировавшаяся аудитория и традиция приглашать артистов, которые умеют играть быстро, жестко и интересно. Это вечеринки про холодную музыку, но теплый прием.

Вечеринка Osnova Kyiv в клубе Otel’ / Фото: Osnova

Veselka

ЛГБТ-френдли-вечеринке Veselka немного меньше года, но в Otel’, где она в основном и проходила, ей уже тесно.

«Публика стала более открыта и раскрепощенная. Люди стали реже ходить на вечеринки еженедельно, но готовятся к отдельным ивентам тщательнее, и это касается не только Veselka», — считает создатель серии Стас Твиман.

Желающих увидеть на Veselka филиал берлинского KitKat ждет разочарование: ничего такого здесь не происходит. Но самовыражения, обнаженных торсов и даже фриков на Veselka значительно больше, чем на других вечеринках Киева. 

Звучание здесь — всегда про высокую скорость и напористость. Хороший пример — Nastia, играющая под моникером SHEIS 140+ BPM техно, электро и эйсид, что обычно для нее несвойственно. Тут же можно услышать и ломаные ритмы с примесью транса и индастриала. Выступают как локальные артисты, так и представители заграничных комьюнити, например резиденты Bassiani, резиденты одной из главных берлинских квир-вечеринок Herrensauna или же кулинары квир-техно-кухни Popoff Kitchen.

Если первая вечеринка собрала что-то около 250 человек, то последняя на Речном вокзале — почти полторы тысячи. Дальше, по словам Стаса, Veselka будет путешествовать, в том числе и по фестивалям.

Вечеринка Veselka в клубе Otel’ / Фото: Veselka 

∄ 

(THERE DOES NOT EXIST)

«Клуб на Кирилловской», как его чаще всего называют, —новое место, которому не избежать сравнений с Бергхайном. Поводы для этого есть — раскрепощенная атмосфера, дарк-рум, запрет на съемку и жесткая музыка. Никакой рекламы, официальных комментариев, заигрываний с медиа, лаконичный сайт-лендинг, запустившийся только после серии ивентов и накануне открытия основного танцпола, безымянный телеграмм-канал с информацией лишь о датах вечеринки и лайнапах. В результате — о ∄ знают почти все, кто хоть немного интересуется электронной музыкой.

Хороший звук, огромные двухуровневые площади бывшего пивзавода, внушительные лайнапы с мировыми техно-звездами (Bjarki, Kangding Ray, Wata Igarashi, FJAAK)  и локальными героями, истории, которые ходят о происхождении и о происходящем в этом месте, фейсконтроль, который проходят не все. Даже если вы отстояли полтора-два часа в очереди на морозе, как это было 23 ноября на вечеринке в честь открытия основного пространства. 

Тот случай, когда нужно дать время и следить, что будет, когда все легенды подтвердятся или развеются, а все желающие попадут внутрь. 

ХАТОБ

На ХАТОБ можно услышать тяжелейшее техно, агрессивный EBM, даже габбер. В лайнапе в основном местные, вроде Алекса Саважа, Яны Вудсток, Насти Муравьевой, гости из России, вроде постоянных братьев по оружию ХАТОБА Joy, а также артисты из более дальнего зарубежья. Привозили, например, The Horrorist и Филиппа Штробеля.

ХАТОБ под Гаванским мостом / Фото: ХАТОБ

Все стабильно с вечеринками у National Distortion и Materia, нечасто, но хорошо у П О І Н Т, набирает обороты серия Laboratorium, которая ориентируется на достаточно молодую аудиторию с локальными артистами и наследует «старших» коллег. 

Также периодически возникает техно-мост между Киевом и Тель-Авивом MESIVO. Рейв-пристанищем на последние полгода стала также Metaculture, но у пространства происходят какие-то перетрубации со сменой владельцев и форматов, так что пока неизвестно, что будет дальше.

Самый большой танцпол Brave! Factory, на котором играли техно. Ориентир грядущего Black! Factory, который пройдет на той же локации. 

Black! Factory

Киевский Closer никогда не был техно-клубом, хоть и привозил на свои вечеринки и фестивали, среди которых Strichka и Brave! Factory, одних из лучших техно-артистов. Но в этом году команда арт-центра, судя по всему, поставила себе за цель сделать самое масштабное и громкого техно-событие Киева — фестиваль Black! Factory.

И судя по лайнапу, Closer решили дать аудитории не просто техно, а показать все его разнообразие. 29 ноября за десять часов более 20 артистов из восьми стран на трех сценах покажут, что из себя представляет темная электронная музыка и что получается, когда техно встречается с другими жанрами. 

Часть IV. Микс жанров. Как Black! Factory и Absolut  знакомят Киев с разнообразием техно

Техно как явление уникально тем, что способно взаимодействовать с массой других жанров, причем иногда возможность такого взаимодействия весьма неочевидна. В результате за свою историю оно пополнилось многими подстилями, а из некоторых таких экспериментов возникли самостоятельные стили, подчас даже более популярные, чем классическое техно. Вот наиболее успешные и живучие примеры сосуществования жанров, а также музыканты стоящие во их главе, которые выступят в Киеве на Brave! Factory. 

Техно х электро

Название стиля дает понять его основную направленность: электрические отрывистые мелодии, быстрые и простые ритмические конструкции драм-машины Roland, вокал, чаще всего искаженный с помощью вокодера. Воплощение всего этого — трек Planet Rock от Afrika Bambaataa и Артура Бейкера, который стал точкой отсчета, задал очертания стиля и примирил разные музыкальные культуры.

В 1990-х годах стиль электро привлек своим футуристическим звучанием многие детройтские коллективы. Особенно ярыми адептами стали Джеральд Дональд и Джеймс Стинсон, объединившиеся в дуэт Drexciya. Они окончательно сформировали ту форму электро, которой придерживаются в наши дни. В Европе этот стиль также нашел большое количество поклонников и последователей среди музыкантов. Anthony Rother, Miss Kittin & The Hacker до сих пор выпускают пластинки, записанные по всем канонам классики.

Представители течения на Black! Factory:

Последние несколько лет электро вновь главенствует на танцполах по всему миру. Техно и электро комбинирует один из главных авторитетов в электронной музыке, обладатель внушительной коллекции и признанный мастер Dave Clarke. Не забывайте, что техно-бароном его нарек легендарный радиоведущий BBC Джон Пил.

Техно х панк

С развитием техно в Европе все чаще можно было услышать его более радикальные варианты, такие как хардкор. Техно идеально вписалось в нишу нонконформизма, в которой эта музыка приняла более идейную, политическую окраску, поэтому неудивительно, что новое течение обрело сторонников даже среди антиглобалистов. Гитары встретились с синтезаторами, а к музыке добавились острополитические и социальные тексты.

Представители течения на Black! Factory: 

Явлением на сцене стала группа Atari Teenage Riot, созданная немецким диджеем Алеком Эмпайром. В их песнях буквально зачитывались манифесты о нарушении гражданских прав и разрушительной власти корпораций, и все это накладывалось на быстрые техно-ритмы, гитарные рифы, брейкбит и даже нойз. Группа воссоединилась в 2010 году после 10-летнего молчания, и теперь имеет успех уже у нового поколения, что говорит об актуальности ее идей и способах их транслировать.

Техно х EBM

Electronic Body Music — один из старейших стилей, который сочетает в себе элементы сразу нескольких крупных жанров. В отличие от техно, EBM — это исключительно европейский стиль, возникший еще в 1980-х и объединивший танцевальную музыку (в тот момент, скорее, позднее диско или прототехно), а также индастриал, постпанк и нью-вейв. Родиной EBM принято считать Германию и Бельгию, но позднее эта музыка проникла и в США.

Олицетворением EBM стали группы-долгожители Front 242 и Nitzer Ebb. Если вы хоть раз слышали знаменитый хит Join in the Chant, то знаете, как звучит EBM.

Представители течения на Black! Factory:

Один из ветеранов этого движения — бельгиец Suicide Commando. Первый альбом он выпустил в 1988 году, орудуя на стыке EBM, электро и индастриала, и с тех пор оказал большое влияние на формирование мрачной электронной эстетики.

Теперь, как и электро, EBM получил второе рождение. В том числе благодаря таким лейблам, как Minimal Wave. Кстати, именно там оформился новый проект Amato французского пионера электро The Hacker. Ветеран сцены вернулся к этому звучанию и уже несколько лет выступает с лайв-программой на основных фестивалях Европы.

Техно х минимализм

Минимализм в музыке как отдельное течение всегда влиял на техно. Упоминание таких классических композиторов-минималистов, как Стив Райх или Филлип Гласс, можно регулярно встретить среди современных техно-продюсеров, хотя зачастую их подход к записи музыки значительно отличается от первоначальных смыслов минимал-техно с аскетичным атональным звучанием, авангардизмом подхода при создании треков как бы из «отходов производства». 

Среди самых ярких представителей минимал-техно можно выделить американцев Роберта Худа и Дэна Белла, немцев Вольфганга Фойгта (проект Studio 1) и дуэт Basic Channel, финна Мику Вайнио под псевдонимом Ø, канадца Ричи Хоутина (проект Plastikman) и англичанина Люка Слейтера.

Представители течения на Black! Factory:

Пожалуй, именно Люк Слейтер и его многочисленные псевдонимы, в том числе легендарный Planetary Assault Systems, сегодня является наиболее активным из перечисленных музыкантов и продолжает нести в себе оригинальный дух минимал-техно. Он до сих пор умудряется сочетать лаконичность с монструозными звуковыми конструкциями, которые рисует в каждом треке.

Техно х индастриал х нойз

Сегодня техно выступает в качестве якоря сразу для сразу нескольких стилей, несмотря на их самостоятельность. Для индастриала и нойза характерны экспериментальный подход к записи, авангардное звучание и некая провокация — от исполнения композиций до самого их существования. 

В пионерах индастриала числятся группы Throbbing Gristle и Cabaret Voltaire, которые использовали шумы для творческого выражения, а не просто ради усиления эффекта, создавая при этом довольно абразивную музыку, подчас бросавшую физический вызов слушателю. Довольно часто индустриальная эстетика в музыке сопровождалась различными неоднозначными перформансами и инсталляциями в панковском стиле, что очень роднило крайние проявления электронной и гитарной музыки.

Индастриал и нойз также нашли себя в техно-музыке: взять хотя бы шершавое индустриальное техно, которое сегодня можно часто услышать на рейвах. Алек Эмпайр о некоторых работах Atari Teenage Riot говорил так: «…использовать нойз не просто как новый звуковой эффект, но как мощный элемент музыки».

Представители течения на Black! Factory:

Радикальные электронщики из Швеции The Empire Line тоже используют техно как основу, вокруг которой с помощью индустриальных и нойзовых коллажей создают свои экспериментальные полотна.

К вопросу слияния радикальной гитарной и электронной музыки вплотную подошли финские музыканты K-X-P, экспериментирующие на стыке двух альтернативных вселенных и сочетающие в своей музыке такое количество различных элементов, что даже ведущие издания не могут для описания их стилистики употребить менее пяти слов.

Cреди локальных артистов команда Closer тоже выбрала тяготеющих к звучанию потяжелее и потемнее: Яну Вудсток, Настю Муравьеву, дуэт Spekulant. Концерт Youra с его суровым индустриальным рэпом тоже переехал на Black! Factory.


Black! Factory 2019 

Когда: 29 ноября 

Где: завод «Київметробуд» (ул. Светлогорская, 2/25)

Материал подготовлен при поддержке 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

DTF Special