Бросил вызов: Как Netflix сражается с Голливудом

Пока оригинальные сериалы Netflix (от «Карточного домика» до «Очень странных дел») зарабатывают сервису народную славу, компания превращается в полноценную киностудию и пополняет перечень полнометражных фильмов собственного производства. Среди ближайших конкурентов стриминг-гиганта значатся не только Amazon и Hulu, но и весь Голливуд. Голливуд при этом активно сопротивляется. DTF Magazine разбирается в самой интересной битве последних лет и рассказывает, как она уже изменила киноиндустрию

Новые порядки

В 2017 году Netflix потратил 6 миллиардов долларов на производство своего контента. В 2018-м эта сумма станет на 2 миллиарда больше: Тед Сарандос, CEO Netflix, заявил о том, что они собираются выпустить порядка 80 полнометражных фильмов в течение года. По голливудским меркам, это амбициозное и даже агрессивное число, которое больше тянет на угрозу в адрес оппонентов, нежели на серьезный бизнес-план. Для сравнения, в 2016 году шесть крупнейших голливудских студий — Warner Bros., Disney, 20th Century Fox, Sony, Universal Pictures и Paramount — выпустили в общей сложности 106 фильмов. В это число не входят картины, выпущенные дочерними фирмами указанных кинокомпаний, но оно дает хорошее представление о том, какой вызов делает Netflix.

Netflix беспардонно изменила сам принцип того, как мы смотрим сериалы. Как было до этого? Один новый эпизод раз в неделю — золотой стандарт телевещания, который существует десятки лет и успел неимоверно надоесть. За годы сериальной эволюции сценаристы и шоураннеры продолжали эксплуатировать прием «клиффхэнгеров» (когда серия обрывается на самом интересном или напряженном моменте) и, таким образом, вынуждали ждать развязки целую неделю.К тому же «хороших» сериалов в какой-то момент стало слишком много. Зрителю приходилось смотреть несколько шоу одновременно, держать в памяти все сюжетные перипетии. А еще желательно глянуть новую серию сразу в момент ее выхода, чтобы не испортить себе удовольствие спойлерами. В общем, в какой-то момент просмотр сериалов из просто приятного досуга превратился в строгую дисциплину, требующую усилий, времени и ответственности.

Что же делает Netflix? Руководство заявляет: сезоны всех сериалов, которые производим мы, станут доступны целиком в день премьеры. Это значит, что зрители сериалов «Карточный домик» или «Оранжевый — хит сезона» не должны сидеть на постной диете «одна серия в неделю», а могут посмотреть весь сезон в удобном им ритме — хоть за один день. Простое решение, которое было на поверхности, оказало поистине революционный эффект на культуру потребления сериалов как таковых. Это, по сути, сбывшаяся мечта любого фаната телевидения. Этот принцип — вместе с бездонными каталогами Netflix — породил так называемый метод запойного просмотра (binge-watching), когда уже далеко за полночь, ты говоришь себе: «Еще одну серию — и спать», — но остановиться очень трудно.

Ближе к зрителю

Д ругое свидетельство народного признания — популярное на Западе устойчивое выражение «netflix and chill». Netflix and chill — это приглашение вместе (и в домашних условиях) позалипать в какой-нибудь сериал, которое часто служит эвфемизмом для предложения заняться сексом. Трудно придумать гораздо более эффективное промо для сервиса, количество подписчиков которого, к слову, уже перевалило за 100 миллионов.

Netflix улавливает дух времени и активно анализирует пользовательский опыт. Тед Сарандос ездит на кинофестиваль в Сандэнсе и покупает независимые фильмы, которым в привычной кинотеатральной среде светила бы грустная прокатная судьба. На Netflix они получают новую жизнь. Хороший пример — релиз комедийного триллера «В этом мире я больше не чувствую себя как дома» с Элайджей Вудом. Этот фильм (отчетливо тарантиновский по духу) наверняка провалился бы в прокате, где приличный бокс-офис собирают в основном крепкие франшизы или безобидное и нетребовательное кино. Netflix-релиз помог картине быть оцененной максимально широко (по всему миру) и получить должное внимание (критики наперебой выписывали рецензии о том, что «В этом мире…» — отличный социальный комментарий на тему современной Америки, погрузившейся в эпоху Трампа).Другой любопытный прецедент создала последняя картина Дэвида Эйера «Яркость» (Bright). Его в пух и прах разнесли кинокритики, последовательно назвав худшим фильмом года. Профессиональных смотрщиков раздосадовало, что Эйер напрочь проигнорировал «хороший вкус», «глубокую прорисовку мира», «умные диалоги» и прочие критерии, обеспечивающие картине высокую оценку в каком-нибудь профильном издании, и снял кино исключительно для широкой публики, в котором даже не пытается строить из себя интеллектуала.

Фабула «Яркости» проста, как лестничная клетка. В Лос-Анджелесе будущего люди пытаются ужиться с орками, эльфами и другими магическими существами (получается так себе). Герой Уилла Смита — принципиальный коп, который патрулирует улицы вместе с напарником-орком и получает из-за этого тычки от коллег в свой адрес. Этой парочке в руки попадает волшебная палочка, по своей мощности в разы превосходящая атомную бомбу, за которой в итоге начинают охотиться абсолютно все, и два опальных полицейских пускаются в бега. «Яркость» — идеальный пример честного зрительского кино, которое при этом не прикидывается чем-то еще. Да, метафора отношений людей и орков, может быть, слишком слабенькая, чтобы сработать в качестве социального комментария. Но она в фильме не для этого, а для того, чтобы зритель мог искренне наслаждаться несложным сюжетом, получать удовольствие от погонь и скупых диалогов в духе классического buddy-cop movie. Противостоять шарму уличного реализма в «Яркости» тоже довольно трудно. Особенно когда изголодался по новому и свежему боевику, не имеющему отношения к какой-нибудь популярной кинофраншизе.

Кейс с сериалом «Очень странные дела» и его немецким аналогом «Тьма», выпущенными Netflix, тоже подтверждает теорию о том, что компания ориентируется в первую очередь на зрителя. Первый сезон сериала мгновенно стал культовым, хотя ничего, казалось бы, революционного в нем нет: все отсылки к фильмам и музыке 1980-х и романам Стивена Кинга видны невооруженным взглядом. Но трогает ведь не только новизна. История о молодости, первых поцелуях и признаниях в любви в сочетании с кровожадными уродливыми монстрами и захолустной мистикой никогда не потеряет своей актуальности. Потому что это история так или иначе про каждого из нас. Умные люди из Netflix это знают, поэтому сразу после выхода второго сезона «Очень странных дел» выпускают «Тьму», в котором речь идет о другом, но дух молодости и то острое ощущение личной катастрофы, развивающейся на фоне какой-то гораздо более крупной беды, ни с чем не перепутаешь. Это снова о нас и только для нас.

Disney наносит ответный удар

N etflix стремительно ворвался в нашу жизнь и в какой-то момент действительно заставил поверить, что достойных конкурентов у наглого стриминг-сервиса просто не существует. Но Голливуд и «старые деньги» не собираются идти на попятную так легко.

14 декабря состоялась одна из самых крупных сделок в киноиндустрии за последнее время. Компания Disney приобрела активы транснационального медиахолдинга 21st Century Fox за 52,4 миллиарда долларов. Что входит в 21st Century Fox? Это в первую очередь 20th Century Fox, одна из крупнейших киностудий в мире; Fox Broadcasting Company, четвертая по величине телесеть в США, ответственная за производство «Доктора Хауса», «Симпсонов», «Секретных материалов» и других самых успешных шоу современности; компания Fox Networks Group, куда входит, например, Fox News, популярнейший в США канал новостей. Это не просто сделка, а исторический союз голливудских тяжеловесов. Объединив усилия они могут дать отпор молодым конкурентам вроде Netflix.

Тем временем Netflix не отступает и продолжает свое партизанское противостояние. Руководство стриминг-платформы переманило к себе Райана Мерфи — автора «Американской истории ужасов», самой популярной телевизионной антологии десятилетия, музыкальной драмеди «Хор» и культового в нулевых сериала «Части тела». Раньше он работал на славу конгломерата 20th Century Fox, но к июлю его контракт с компанией истекает — и Райан примется за создание проектов для Netflix, которые заплатили за его услуги порядка 300 миллионов долларов. В профессиональной среде Мерфи считали одним из главных хитмейкеров расширившейся империи Disney, поэтому за его кандидатуру шло серьезное сражение, в которое включились в том числе и люди, представляющие Amazon. До этого Netflix за 100 миллионов долларов перекупили еще одного звездного шоураннера — Шонду Раймс, создательницу мегауспешных сериалов «Анатомия Грэй» и «Скандал», которая десять лет работала в структуре телесети ABC (принадлежит Disney).

Еще один пример агрессивной политики онлайн-сервиса — история с фильмом «Парадокс Кловерфилда», третьей частью франшизы Cloverfield Джей Джей Абрамса. Зрители Супербоула, трансляция которого проходила 4 февраля, были шокированы внезапной рекламой от Netflix, сообщавшей, что фильм станет доступен для просмотра на платформе сразу после конца игры. Дело в том, что многострадальный «Парадокс Кловерфилда» неоднократно переносился в прокате (последней датой было объявлено 20 апреля), но в конечном итоге компания Paramount Pictures продала его Netflix за сумму, превышающую 50 миллионов долларов.

Для кинокомпании (и режиссера) эта сделка оказалась настоящим планом спасения релиза: нередко перенос даты изначальной премьеры означает, что большие боссы сомневаются в успешности того или иного фильма. А Netflix в очередной раз продемонстрировали, что для них контент важнее сиюминутной прибыли — крайне показательная имиджевая история для них. Одним «Парадоксом Кловерфилда», впрочем, дело не ограничилось. По горячим следам Paramount и Netflix подписали еще одно соглашение касательно релиза фильма «Аннигиляция», новой режиссерской работы Алекса Гарленда, написавшего культовый «Пляж» и снявшего расхваленный критиками сайфай «Из машины». «Аннигиляция» выйдет в прокат в США 23 февраля, а в Британии этот фильм появится 12 марта, но будет доступен исключительно на платформе Netflix. Таким образом Paramount минимизирует убытки: предыдущая работа Гарленда, «Из машины», собрала в мировом прокате всего лишь 11,4 миллиона долларов. А Netflix-релиз поможет не самому простому по своей задумке фильму получить максимально широкий охват.

В Disney с таким поведением мириться не собираются и уже давно разрабатывают превентивные меры. Еще в августе прошлого года, до сделки, корпорация объявила о том, что собирается убрать свой контент из библиотеки Netflix. Это довольно серьезный удар для стриминг-сервиса, который означает потерю фильмов из киновселенной Marvel и всей кинофраншизы Star Wars — а это одни из самых просматриваемых единиц контента. Disney это нужно для того, чтобы с помпой запустить собственный сервис потокового видео — по словам CEO корпорации Боба Айгера, это состоится в 2019 году. Сразу после появления новости о том, что Disney уберет часть своей продукции из каталога Netflix, акции компании упали на 5%.

Даже если предположить, что Disney всего лишь сконструирует стриминговую платформу для всего своего контент-каталога, его объем способен будет приковать зрителя к дивану на целые годы. Каталог, кроме фильмов Marvel и Star Wars, включает в себя все единицы контента, которые выходили на Walt Disney Studio с 1937 года, в том числе вечную классику 1990-х, на которой мы росли («Король Лев», «Аладдин», «Красавица и чудовище»), анимационные хиты последних лет (вроде «Холодного сердца») и абсолютно все, что выпускала студия Pixar.

Слишком много сериалов

К роме Netflix, в тройку лидеров среди стриминг-сервисов также входят Amazon и Hulu. Последний после покупки Disney конгломерата 21st Century Fox фактически уходит им в руки — и вступит в битву за контент в сегменте более взрослой аудитории. К тому же Hulu в 2017 году наконец-то удалось произвести на свет свой первый по-настоящему громкий хит — сериал «Рассказ служанки», снятый по одноименному роману Маргарет Этвуд. По устойчивым слухам, в модной битве за контент хотят поучаствовать и другие большие игроки уровня Apple и Google. А это значит, что количество «хороших» сериалов и фильмов будет только увеличиваться. К примеру, в 2015 году вышел 421 оригинальный сериал — одновременно и приятное, и жуткое число. Уже тогда многие заговорили о так называемом телевизионном пике: сериалов становится все больше, внимания на всех не хватает, пузырь раздувается. В 2017 году пик только сохранился: на экраны вышло 487 сериалов, четверть которых была произведена стриминговыми сервисами. Война Netflix, Disney, Amazon и других платформ, скорее всего, спровоцирует новый рекорд по количеству оригинальных шоу.

Рид Хастингс, CEO Netflix, убежден, что к 2021 году доля видеостримингов составит около 50% всего телевизионного рынка в США. Если учесть, что капитализация компании на данный момент составляет 121 миллиард долларов, а пользовательская база — более 100 миллионов пользователей в 190 странах, то слова Хастингса не так уж и далеки от правды. Голливуду, несмотря на хитрые слияния и поглощения, придется подвинуться.

Читайте также:

Подписывайтесь на DTF Magazine в Facebook, Twitter и Telegram
Также подписывайтесь на нашу еженедельную рассылку на сайте

Олесь Николенко