Сценаристка Sex Education Элис Сибрайт о терапевтической силе сериала и работе с координатором интимности

Элис Сибрайт начала карьеру как сценаристка и режиссер короткого метра. Ее привлекли к работе над одним из самых популярных сериалов Netflix Sex Education, для которого Элис сняла четвертый и пятый эпизоды второго сезона и работала сценаристкой на третьем. Теперь она снимает собственный сериал «Хлоя» и показывает короткометражный фильм «Эндо-конец» на украинско-британском фестивале «7+7» на «Такфликс».

DTF Magazine поговорил с Элис о встрече с боссами Netflix, сотрудничестве с координатором интимности и возможностях в британском кино


Как создают сериал для Netflix

— Когда вы заинтересовались кино и темой секса в нем?

Когда была еще подростком. Смотрела много фильмов и в подростковом возрасте начала что-то делать, но мои короткометражки были очень дешевыми. На самом деле я не знаю, когда это началось. Ничего не делала специально, просто так получилось. Эта тема всплывала в течение нескольких фильмов.

— Как Netflix и сериал Sex Education нашли вас? Или это вы связались с ними?

Случилось и так, и так. Я сняла короткометражный фильм, который так и назывался — «Половое воспитание». Это была трагикомедия об учителе по половому воспитанию, который допускает, чтобы его личные проблемы мешали занятиям. А в итоге он сходит с ума на глазах у студентов.

Я знала автора сериала Sex Education по другим работам и встретилась с продюсерами. У них уже были главный режиссер и шоураннерка, но они искали людей, которые помогут сделать второй сезон. В конце концов я пришла на собеседование. Но думаю, что созданный мной короткометражный фильм как раз и послужил поводом для начала сотрудничества.

— Как устроен процесс работы над сериалом?

В третьем сезоне я работала в сценарной комнате. Нас было шесть человек, и в течение четырех-пяти недель мы собирались вместе каждый день, а затем приходила Лори Нанн (шоураннерка сериала. — Прим. DTF Magazine).

У нее есть четкое видение и представление о том, чего она хочет. Что-то она знает, а что-то нет. Мы подкидываем идеи, пишем историю — все начинается довольно туманно. А потом история становится обрастает деталями, с карточками на стене — сцена за сценой в каждой серии. Это отправная точка, которая необязательно доходит до конца без изменений. Ее можно менять в драфтах и сценарии. Но создание истории в комнате — это самый большой массив работы.

Фото: Элис на съемках короткометражного фильма «Половое воспитание»

— То есть это больше креатив, чем конкретная работа с диалогами или персонажами?

Это определенно творческая работа. Когда вы рассказываете историю, вы говорите, как она будет развиваться. Но это важно, для того чтобы посмотреть на весь сезон и решить, какими будут сюжетные арки, куда могут двигаться персонажи, как история разбивается на разные эпизоды.

Мы много говорим о других темах, которые хотели бы затронуть. У Лори много идей, которых она хочет избежать или к которым стремится. К нам в сценарную комнату приходят разные люди, чтобы обсудить те или иные темы.

— Этот сериал называют терапевтическим. Что вы думаете о его влиянии?

Он очень хорошо показывает вещи, которых мы раньше не видели и о которых не говорили открыто. Есть много такого, что можно нормализовать, просто показав на экране. Sex Education — доброе, открытое шоу с любовью к своим персонажам. И это здорово. Вы можете увидеть себя в героях и их проблемах. К тому же все показывается без осуждения и с теплотой.

— Если бы не сериал, то каким еще способом можно пропагандировать правильное половое воспитание?

Здорово, что сериал есть, но это не документальный фильм. И я думаю, что нам нужны школы и другие места, где учат всему, о чем идет речь в шоу. Есть много иных способов, но сериал наиболее эффектен в комедии. Это вариант, но не замена правильному половому воспитанию.

Кто такой координатор интимности и зачем он нужен

— На съемочной площадке Sex Education недавно ввели новую должность — координатор интимности (intimacy coordinator), который обеспечивает комфортные условия во время съемок сцен секса. У вас был опыт работы с таким человеком на съемках?

Координатор интимности нужен для того, чтобы сделать процесс съемки интимных сцен безопасным и комфортным для всех участников. Это означает, что он или она заранее общается с каждым из участников процесса, чтобы выяснить, что они хотят или чего не хотят показывать на экране. Они обсуждают с режиссером, какую цель должна достичь сцена, как это сделать лучше всего и какой план может использоваться.

Репетиция проходит с координатором интимности. У них есть опыт, они знают, как заставить эти сцены работать, потому что они делают это постоянно. Координаторы обучены, владеют многими приемами. Теория, лежащая в основе их работы, заключается в работе с движениями. Актеры не всегда могут привнести собственное видение секса, потому что секс обезличен: это род движения и хореография, о которой мы договариваемся заранее.

Затем во время репетиций мы работаем над хореографией и над тем, как ее воспроизвести. Это может выглядеть как сцена драки или танцевальный номер, который никак не связан с опытом актера. Иногда получается как будто два актера идут на съемки сцены секса без подготовки.

— Кто-нибудь из актеров стыдится координаторов или отказывается работать с ними?

Координатор интимности классный. Работа режиссера состоит еще и в том, чтобы создать расслабляющую обстановку — немного глупую, веселую и совсем не страшную. Конечно, многие люди нервничают, когда делают это в первый раз. Но никто никогда ничего не сделает, если им это неудобно. Сцены снимаются на закрытой площадке — туда не допускают много людей. Каждый актер и актриса, с которыми я работала, находили этот процесс менее пугающим и нервным, чем ожидали.

Фото: координаторка интимности Ита О’Брайен на съемках Sex Education

«Мы должны игнорировать вопросы, кто делает фильм — мужчина или женщина»

— Этот год был удачным для женщин в кино: Хлоя Чжао получила «Оскар», Жюлию Дюкурно наградили в Каннах, а Одри Диван в Венеции. Вы чувствуете положительную тенденцию для женщин в кино или после такого успеха следует ждать ответную реакцию?

Иногда чувствуется ответная реакция, конечно. Это не из-за того, что многие женщины выигрывают призы. Да, их стало больше, чем раньше, и ситуация выравнивается. Иногда женщинам-режиссерам может быть трудно, потому что все видят, что ты выиграла приз, и думают, будто единственная причина успеха в том, что ты женщина. Если ты мужчина, это можно трактовать как то, что ты выиграл награду, потому что людям понравился твой фильм.

Я не видела новый фильм Жюлии Дюкурно, но ее дебют «Сырое» — удивительное и блестящее кино. Но меня расстраивает, когда разговор касается не фильмов. Приятно видеть больше женщин-режиссеров только потому, что в истории их было не так много. Они снимали, но не получали никакой возможности получить финансирование.

Однако есть множество людей, которые не делают фильмов. Социальные классы — огромная проблема в Великобритании. Если вы не входите в средний класс или не из высшего общества в Великобритании, то делать кино очень трудно. Это огромная проблема, о которой нам нужно говорить. Пол — только один из аспектов.

Никто не может доказать, что фильм достоин награды. Вы бы сказали 10 лет назад, что все лучшие фильмы снимали мужчины? Возможно нет. Очень трудно это отделить. Я думаю, что мы должны игнорировать вопросы, кто делает фильм, а смотреть на ценность фильма, искать новые возможности. Это история не про пол, а про другие факторы. Может быть, даже более важные, чем пол. Нам нужно постараться сделать все, чтобы возможности распространялись на людей, которые их лишены.

— Возможности касаются производства короткометражных фильмов и дебютов? Как думаете, у них меньше шансов получить основные призы на кинофестивалях?

— Часто победители в Венеции — это не большие блокбастеры. Дебютные фильмы тоже могут получить награды. Это больше история о том, у кого получается делать дебютные фильмы. Прежде чем просто сделать фильм, вам нужно много лет усердно трудиться. А если вам повезло работать в кино, то определенную группу людей просто исключают из процесса.

Но я чувствую позитивную тенденцию. Ведутся переговоры насчет условий труда. Например, если снимается сериал, то мы обсуждаем количество рабочих часов, насколько интенсивно придется работать, график в шесть дней в неделю, сколько часов можно находиться на съемочной площадке. Такая работа ко многому обязывает. С одной стороны, она плохо влияет на психику и съемочную команду, а с другой стороны, например, родители с маленькими детьми не могут работать в этом невероятном вихре в жестких рамках киноиндустрии. Как создать лучшую рабочую обстановку? Теперь об этом много говорят в Великобритании и США.

— Над каким сериалом вам бы еще хотелось поработать?

— О боже! Не знаю… В этому году я снимаю собственный сериал «Хлоя», поэтому уже занята. Что я смотрела недавно? Хороший вопрос. Многие сериалы, которые я люблю, написал один человек. А я бы не пробовала для них писать, потому что там и так делают хорошую работу. Мне нравится британский сериал «Я ненавижу Сьюзи» и мне хотелось бы его режиссировать.


Следите за DTF Magazine в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Дизайн партнер — crevv.com
Разработка сайта — DTF Magazine/don't Take Fake